Читаем Маленький Сайгон полностью

— А в Лонг-Бич ничего не случилось. Равно как и в любом другом месте. Ты все сочинила. Никто тебя не насиловал. До тебя даже не дотрагивались. Мой приятель из полиции проверил все картотеки. Нравится тебе это или нет, но ты в них не значишься, Кристобель.

— Твой приятель лжет. Это случилось шестнадцатого августа прошлого года, около часа ночи. Я была пьяна. Я поругалась…

— Ты мне уже рассказывала.

— В полицейском участке какая-то дама брала у меня пробы, мне устроили опознание тех ублюдков, два месяца продолжался суд, который постановил отпустить одного из них. Мне снится та ночь каждый раз, как только закрою глаза.

— Они до тебя даже не дотронулись. Не было никаких ублюдков. Ты все придумала.

Она взяла дыхание, шагнула к Фраю и влепила ему пощечину.

— Никогда не говори этого, Чак.

Фрай схватил ее за блузку, сжал ткань в кулаке и дернул вниз. Пуговицы отскочили, блузка распахнулась.

Она еще раз съездила его по щеке.

— Это было вот так?

Он протянул руку к ее трусам, и на этот раз она ударила его сильнее, сложив кулак. Костяшки пальцев угодили ему в бровь. Он поймал ее за коленку, провел руку выше, к промежности, перевернул ее и бросил вниз лицом на пол. Она пыталась подняться, ускользала, нападала. Фрай одной рукой отразил следующий выпад ее кулака, другой — еще один. Она потеряла равновесие, и он толкнул ее через спинку дивана. Одним махом ее шорты и трусы были спущены до колен. За второй прием он стянул их вовсе и ткнул ее головой в диванные подушки. Он даже немного испугался простоты содеянного.

— А может, это было так?

Она дотянулась до своей пустой кожаной сумочки и замахнулась ею. Фрай почувствовал быстрый прилив к голове. После сильного удара в ухе остался звон, а глаз заныл от боли. Он втолкнул ее в ванную. Услышал щелчок замка и ее частое дыхание.

Еще он чувствовал собственный запах, противную, резкую вонь, не похожую ни на что, обоняемое прежде — запах насилия и жестокости, запах гнева. Он выставил вперед плечо, отступил на три шага и снес дверь со старых проржавевших петель.

Она побежала в пещерную часть. Фрай следом. Там она удалялась в темноте бледным пятном. Он ринулся за ее золотыми волосами, как на маяк. Удивительно, подумал он, какие у нее слабые руки, если хорошенько схватить ее за запястья.

Она хотела ударить его в пах коленкой, но он увернулся, и Кристобель угодила в бедро. Споткнувшись о коробку с елочными украшениями, они упали на холодный сырой земляной пол.

Фрай возвышался над ней, придавив ее лодыжку своей ступней. Ее запястье было крепко сжато в его кулаке.

Кристобель часто дышала под ним. Волосы ее были раскиданы по земле. Потное тело поблескивало.

— Это было вот так?

— Примерно. Только они были грубее. Продолжай, Чак. Доведи дело до конца.

Он снял ступню с ее ноги, отпустил ее руку и приспустил трусы. Некоторое время он в полутьме пещеры разглядывал свой член — вялый, словно носок. Потом натянул трусы.

— Не могу понять, почему, когда злишься, совершенно не встает. Видимо, я не тот тип.

— Не ожидала от тебя. Совсем спятил.

Фрая так и подмывало съездить ее по роже, но он потерял ощущение цели.

— Это прозвучит глупо, но я думал, что у нас с тобой получится что-то серьезное, — сказал он.

— И получилось бы.

— Есть в тебе что-то такое, что я мог любить. Но теперь я тебе не поверю, даже если ты скажешь мне «добрый день».

Некоторое время она молчала. Он слышал только ее дыхание. Когда она заговорила опять, голос ее был сух и суров.

— Я тебя ненавижу, — сказала она.

Он вернулся в гостиную, бросил все, что вытряхнул, назад в сумочку и оставил ее на полу рядом с дверью.

Она появилась через несколько минут, вымазанная грязью, в разорванной блузке, с растрепанными волосами и опущенными глазами. Нашла свои шорты, надела. Когда она нагнулась и, потеряв равновесие, покачнулась, слеза капнула на половицу. Колени у нее были все исцарапаны. Лицо пунцовое.

Она направилась к выходу, взяла сумочку и перекинула ее через плечо.

— И все-таки объясни.

— Что именно?

— Объясни, что тебя с ним связывает?

— То же, что и с тобой. То есть ничего. — Она посмотрела на Фрая, утерла лицо тыльной стороной ладони и добавила: — А то, что ты думаешь, уже не имеет значения.

— Убирайся из моей жизни.

Она повозилась с замком, распахнула дверь и ушла.

Через пять минут позвонил Берк Парсонс.

— Привет, Чак. Как дела?

— Странно, что ты об этом спрашиваешь.

— А у нас все отлично. Лючия вернулась из Вашингтона. Сидим с новыми приятелями, выпиваем. Бери свою подружку и присоединяйся.

— Зачем?

— Я же сказал, выпьем. Отметим успех нашего дела. Просто так. Придут твои родители. У Беннета какие-то неотложные дела, вот я подумал, может, ты придешь? У меня новости от Ролли Дина.

— Мне неинтересно.

Берк помолчал.

— Чак, если честно, мне надо с тобой кое о чем поговорить. По личному вопросу. Мне кажется, возникли недоразумения, которые я мог бы прояснить.

— Например?