— До сведения вьетнамского правительства было доведено, что некоторые американские солдаты живы и пребывают в нашей стране. Их местонахождение было обнаружено после упорных поисков в отдаленных провинциях. Они удерживались первобытными племенами, которые не знали о нашей национальной победе и думали, что мы по-прежнему находимся в состоянии войны с Америкой. Вьетнамский народ выражает желание, чтобы эти люди были отпущены на свободу и возвратились домой или отправились в любое другое место по их выбору. Вьетнамский народ в настоящий момент занимается подготовкой этой акции. Вьетнамский народ — миролюбивая нация. Это мы хотим продемонстрировать мировому сообществу. Мы не идем против истории. Через Комиссию по пропавшим без вести мы хотим сотрудничать с миролюбивым американским народом ради своевременного возвращения этих людей. Их точное число нам неизвестно. Скоро начнутся переговоры. Мы просим американскую сторону только об одном предварительном условии переговоров: прекратить все поставки террористическим группам, орудующим на вьетнамской земле. Долее мы не можем терпеть насилие в нашей суверенной стране, поддерживаемое из Америки. Как всегда, Социалистическая Республика Вьетнам будет бороться за мир для свободных людей во всем мире. Мы говорим «добро пожаловать в Ханой» участникам переговоров из Комиссии по пропавшим без вести и ограниченному числу представителей американского правительства. Наша нация желает и далее играть роль проводника мира и свободы во всем мире.

Президент Труонг уставился в камеру, затем пропал. Его сменили возбужденный Дженнингс и Лючия Парсонс со слезами и улыбкой в глазах.

— О, Эд! У нее получилось!

— Проклятье, я знал, что она это сделает!

Беннет посмотрел на Чака.

Фрай покачал головой и усмехнулся. Он обнял маму. Он чувствовал себя счастливым, но еще более: ощущение свободы и чувство облегчения, словно с плеч сняли груз, о котором он даже не подозревал.

Голос Дженнингса вновь заявил о себе: «Пока продолжаются переговоры… но сколько именно — не установлено… в каких условиях находятся эти люди… какие шаги должно предпринять американское правительство, чтобы облегчить участь… беспрецедентное сотрудничество… непонятно, на что намекал президент Труонг, говоря о „поддерживаемом из Америки терроризме“… многое зависит от способностей Лючии Парсонс найти общий язык с Ханоем… день торжества и радости… исцеление души нации… будем ждать ответа нашего президента… через минуту мы вновь с Лючией Парсонс… а теперь…»

Хайла встала.

— За это нужно выпить шампанского! Мауро!

Они выпили шипучего напитка и продолжали наблюдать за экраном в молчании. Фрай удивлялся спокойствию Лючии Парсонс, ее непринужденной грации перед многомиллионной аудиторией. Дженнингс спросил ее о так называемом «терроризме», о котором упомянул Труонг.

— Питер, я думаю, есть группы, некоторые из них сосредоточены в Апельсиновом округе, в Калифорнии, чьей необъявленной целью является свергнуть правительство Вьетнама. Я не специалист в этом вопросе, но я слышала разговоры об этих людях. Пора им прекратить всякого рода деятельность, которую можно истолковать как «террористическую», чтобы мы могли вернуть наших ребят домой. Мы можем только призвать к их совести.

Беннет пулей вылетел из комнаты.

— Бенни! — крикнула ему вдогонку Хайла. — Еще шампанского?

Фрай вслед за братом вышел из дома, пересек огромный зеленый задний двор и спустился к причалу. Беннет завел вельбот Эдисона, увеличил обороты двигателя и начал отвязывать канаты от крепительных уток.

— Куда ты, Бенни?

— Садись!

Глава 23

Они вывели вельбот Эдисона от причала, пересекли темные воды гавани. Вокруг них подпрыгивала и плескалась кефаль — бледные кометы в черной воде. Воздух был теплый. Фраю казалось, что пахнет Мексикой. На небе ни звездочки. В любую минуту может начаться дождь, подумал Фрай. Вымокнем до нитки. Он управлял двигателем, а Беннет сидел на носу и смотрел на Фрая. На полпути между островком отца и островом Ньюпорт Фрай заглушил мотор.

Беннет внимательно посмотрел на Фрая.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знал и кое-что сделал. Мне непросто говорить с тобой об этом, Чак. Порой я поступаю не лучшим образом. Во-первых, прости, что ничего тебе не рассказывал. Я не хотел, чтобы и ты был вовлечен в эти дела… В мои дела. Но не всегда получается так, как хочешь.

— Не всегда.

— Чак, когда похитили Ли, я словно во второй раз потерял ноги. Мне показалось, что их у меня отняли и больше никогда не вернут. Если мы ее не вернем, я здесь не останусь.

— Ты хочешь сказать, уедешь куда-нибудь?

Бенни помедлил.

— Не совсем так.

Фрай при тусклом свете луны перехватил взгляд брата — и по блеску его глаз, по тревожным морщинам на лбу, по тяжело сомкнутому рту понял.

— Не делай этого, Бенни.

Беннет вытащил сигарету и закурил. Дым повис на вельботом, затем его разогнал порыв ветра.