А Бобеш заметил, что Манча вытирала слезы после речи Лойзика.

Затем началось шествие с носилками, на которых лежал дохлый скворец. При этом Манча, Миладка и Силушка шли так чинно, как на настоящих похоронах. Мальчики столпились около могилки и изображали капеллу музыкантов.

Одни прикладывали к губам листья ольхи и дули, другие просто голосом подражали разным музыкальным инструментам. А высоко над ними парил огромный змей, Йозеф едва стоял на ногах, так как змей тащил его за собой. Мальчики положили скворца в могилку, девочки засыпали его листьями, и потом каждый бросил на него горстку глины. Так, как это делали и взрослые на похоронах.

Но Бобеш все-таки никак не мог забыть о змее. Ему страшно хотелось, он просто мечтал подержать его хотя бы одну минуту, испытать, действительно ли он обладает такой огромной силой, как говорил Брихта. Когда все еще толпились около могилки скворца, Бобеш подошел к Йозефу и шепнул ему:

— Пепик, дай мне на минутку.

— Ты что, с ума сошел? Ты же его не удержишь.

— Да я намотаю веревку на руку.

— Он с тобой и улетит.

— Что ты, не улетит!

— А я говорю — улетит.

— Я тебе за это дам поиграть птичку. Она кивает головой и махает хвостом, — уговаривал Бобеш.

— Нет, все равно не дам.

— И покажу тебе курочек, которые сами клюют.

— Ладно, раз уж так просишь, бери, но только веревку обвяжи вокруг туловища. Иначе ан вырвется — не удержишь.

Пепик перекинул Бобешу веревку под мышки, сделал на груди узел, и Бобеш почувствовал, как змей его действительно почти отрывает от земли. Он держал веревку обеими руками и чувствовал себя при этом несказанно счастливым. Он сам себе почти не верил, что держит такого огромного змея.

— Как он дергает!

— Знаешь, какая у него силища!

— Еще бы!

— Он меня сначала даже приподнял.

— Честное слово?

— Честное слово!

— Гляди, гляди, он меня снова немножко поднимает!

— Ты упрись крепче ногами в землю.

— Эй, смотрите-ка, смотрите, ребята, заяц! Заяц!

Большой заяц бежал вверх по косогору. Все участники погребения скворца вскочили и погнались за зайцем.

Ребята бросали в зайца камнями и улюлюкали. Убежал и Пепик, и Бобеш остался один с бумажным змеем. Он хотел подняться на холмик, чтобы получше увидеть зайца. Но тут же потерял равновесие, потому что змей тянул его вниз, к реке. Бобеш изо всех сил старался удержаться на косогоре, хотел было даже отпустить змея, но ничего не вышло, потому что он был привязан к нему. Бобеш громко кричал.

Первым, кто услышал Бобеша, был Брихта. Он понял, что с Бобешем дело плохо, и быстро поплыл на своем пароме вниз по течению к плотине, куда тянул Бобеша змей. Бобеш уже почти летел над землей. На берегу он пытался схватиться за кусты, но только зацепился за них ногами и выпустил из рук веревку. Его сильно рвануло. Натянутая веревка ослабла, и второй толчок увлек Бобеша в реку. Благодаря тому, что Бобеш был привязан высоко под мышками, он не окунулся с головой. От холодной воды у него сразу же захватило дыхание, а потом он стал кричать как помешанный. Дети сначала бежали за Бобешем, но, увидев его в воде, от испуга разбежались в разные стороны. И только Йозеф Брихта стал звать отца на помощь. Но паромщик был уже около Бобеша. Он нагнулся, схватил мальчика сзади за куртку и втащил его на паром.

— Черт возьми, проклятый змей! Какая силища!

Когда Бобеш увидел, что он уже в безопасности, рядом с Брихтой, то перестал кричать и вытер слезы.

— Малыш, малыш, как же он тебя потащил-то, а? — пробовал шутить Брихта, отвязывая Бобеша.

Но змей уже спокойно лежал на противоположном берегу.

Брихта снял с Бобеша одежду и закутал его в свой большой пиджак. Был уже октябрь, дул сильный холодный ветер. Дети, увидев Бобеша на пароме, стали возвращаться, а заметив, что он сидит в пиджаке Брихты, совсем повеселели и стали даже трунить над Бобешем.

— Совсем не смешно, — сказал Брихта. — Могло все это плохо кончиться.

Пристав к берегу, он сразу же отослал Бобеша домой. Паромщик всю дорогу ругал ребят за то, что они дали держать большого змея такому малышу, как Бобеш, да еще и привязали мальчика к змею.

— Как я испугалась! — призналась Миладка Бобешу.

— Пра-пра-вда? — заикался Бобеш, у которого зуб на зуб не попадал.

— Я тоже. Я думала, что ты утонешь! — призналась и Силушка.

— А я-я боюсь идти домой…

— Не бойся, Бобеш, мы за тебя заступимся, — утешали Бобеша девочки.

Глава 27

БОЛЕЗНЬ

— Твое счастье, Бобеш, — сказала мать, — что отца нет дома.

Миладка, и Силушка, и Пепик Брихта засвидетельствовали матери, что Бобеш упал в воду нечаянно. О змее не обмолвились ни единым словом. Мать сразу же положила Бобеша в постель и, как советовал Брихта (дети передали его слова), заварила ему липовый дай. Было уже совсем темно. Бабушка зажгла большую керосиновую лампу. Дети ушли. Бобеш выпил горячий чай и сразу уснул.