Мы готовим макароны с грецкими орехами. Я раньше такое не ел, и мне хочется сказать, что я не очень люблю орехи, но понимаю, что так делать неправильно.

После ужина Оби забирает одну порцию и уходит, а Дори предлагает мне сыграть в Джин Рамми перед сном. Мы играем два кона, один раз побеждаю я, другой – Дори, а потом я возвращаюсь наверх к маме.

Странно, что Оби не рассказывает нам, что случилось. Я говорю это Дори, но она отвечает только «Наверно, у него свои причины» и «Не нужно его торопить».

Этой ночью мне как-то не по себе. Не видно больше сигналов фонариком из соседней башни. Снаружи сплошная темнота. Хотя я знаю, что есть еще мама, Оби и Дори, мне почему-то становится одиноко.

Посреди ночи меня будит ужасающий грохот. Словно стон, взрыв и дребезг одновременно. Очень громко и очень близко. Мне становится страшно. Окна трясутся так, будто по ним ударили чем-то тяжелым.

Потом я понимаю, что случилось.

Рухнула башня Гайи.

Глава 36

Утром я спрашиваю Оби и Дори, чем могу им помочь. Они обсуждают, сколько у нас осталось еды, и на сколько дней ее хватит. Я не очень внимательно их слушал.

Вдруг Оби говорит:

– Ади, с этим ты нам поможешь, хорошо?

– Да, у тебя хорошо получится, – вторит ему Дори.

Они улыбаются, кивают головами и объясняют, что я должен сделать.

Мне нужно ходить по квартирам и приносить оттуда все, что можно съесть. И мне нужно говорить Оби, если я найду воду.

С тех пор, как упала башня Гайи, мне ничего не хотелось делать. Оби сказал, что Гайи там не было, но я знаю, что он не мог обыскать всю башню. Что, если Гайя где-то пряталась? Где-то не в своей квартире?

Я хочу спросить об этом Оби, но мне не нравится задавать ему много вопросов. Я не боюсь, мне просто кажется, что ему это не понравится.

Заниматься чем-то полезным – это хорошо, но я все равно думаю о Гайе. Все вспоминаю те времена, когда мы были вместе. Все вокруг напоминает мне о ней.

После обеда с Оби и Дори я вспомнил тот раз, когда Гайя пригласила меня на ужин. Это случилось после того, как я рассказал ей о маме.

– Приходи в гости сегодня, – сказала Гайя. – Сразу после школы.

– А твоя мама знает, что я приду? Ты ее спрашивала?

– Нет. – Гайя была удивлена моим вопросом. – Она запретит, если я спрошу, но если ты просто придешь, она тебя прогнать не сможет.

– Я не знаю, – сказал я.

Мы с Гайей могли видеться только в школе. Это было такое неписаное правило. Не знаю, откуда оно пошло, но взрослым не всегда нужно указывать нам, что делать. Иногда мы сами понимаем, чего они хотят.

– Твоей маме знать необязательно! – воскликнула Гайя. – А я покажу тебе свой сад. Мяту очень вкусно добавлять в чай. Приходи, Ади! Будем есть джолоф! Тебе разве не хочется?

Гайя сделала мне большое одолжение. Она была готова разозлить свою маму, только чтобы я хорошо поел, но я никак не мог согласиться. Я бы перешел невидимую черту. Как я вернусь к маме с полным животом вкусной еды и ничего ей не скажу?

– Ладно. Как хочешь, – сказала Гайя, и я понял, что она обиделась.

– Просто… мама…

– Ничего страшного, Ади. Я же сказала, как хочешь.

Иногда от таких воспоминаний больнее всего. Больнее даже, чем от счастливых. Надеюсь, что я увижу ее снова когда-нибудь и за все извинюсь.

Я решаю при первой же возможности узнать у новенького про семью Гайи. А пока я говорю про себя: «Гайя, ты в порядке, Гайя, ты в порядке, Гайя, ты в порядке». Все знают: если о чем-то много думать, оно наверняка сбудется.

Мы решили приносить еду в соседнюю квартиру чтобы лучше видеть, сколько мы нашли. У Дори слишком мало места, чтобы все хранить. Оби дает мне сумку на колесиках, которую можно катить за собой, чтобы складывать туда еду. Он говорит начать с верхних этажей и передает мне большую связку ключей от квартир.

Двери я должен оставлять незапертыми, потому что нам придется использовать чужие туалеты. Наши больше не спускают воду, и нам нужно использовать другие, иначе будет плохо пахнуть.

В первой квартире еды много. Похоже, тут жила большая семья. На холодильнике висят детские рисунки, а на полу в гостиной валяются игрушки. Наверно, уезжали в спешке, потому что повсюду раскидана одежда, а все шкафы оставлены открытые. Я по квартире особо не хожу, сразу иду на кухню.

Несмотря на то, что все давно уехали, заходить в чужие квартиры как-то странно. В квартире мамы Майкла такого не было, потому что я их знал и был там раньше. А сейчас ощущается по-другому, будто я преступник. Но нам нужна еда, и люди здесь больше не живут, так что я становлюсь на стул и открываю кухонные шкафчики. Там полно всего, что можно было бы унести к Дори. В этот момент мне в голову приходит идея. Я сделаю то же, что сделал, когда забирал из квартиры мамы Майкла бобы и рис: я составлю список всего, что взял. Так, если башня не рухнет, и мир вернется в норму, и приедут хозяева, мы сможем все вернуть.