— А, ерунда! «Свиц» присылает счета только через полгода, особенно человеку с фамилией Донован.

— Я смотрю, ты ее уже себе взяла.

— Какое это имеет значение, дорогой! Я имею на нее право, — расхохоталась Клэр.

— Ну что, надеюсь, на этом твои приключения закончились?

— А вот и нет. Ни в коем случае, — хихикнула Клэр. — Я вспомнила о приглашении Джо и заглянула в «Хиб», где получила обещанный бокал шерри. Джо — просто душка. Похоже, он шепнул пару слов обо мне управляющему мистеру Мейли, который оказался на редкость приятным человеком. Хочешь, передам тебе наш разговор? Так вот, слушай.

«Джо сказал, что вы племянница нашей самой уважаемой клиентки?» — «Да, я миссис Донован-Фицджеральд», — ответила я, и мы обменялись рукопожатием. «Вы обедаете у нас?» — «Вообще-то собиралась, — и глазом не моргнув ответила я. — Но, к несчастью, оставила дома кошелек». — «О, мадам! Пусть вас это не беспокоит. Я зарезервирую для вас столик. И вы можете приходить на ланч a la carte[77] как гость отеля». Ну ладно, Дес, короче, мне принесли такой ланч, такой ланч, какого я в жизни не ела. Pate de foie gras[78], жареный лосось, клубничный мусс и «ирландский кофе». И все так почтительно мне кланялись. И вот я здесь перед тобой, дорогой. Вернулась домой и умираю хочу пи-пи. Все, больше не могу! Дес, будь добр, сделай нам по чашечке чаю, пока я в ванной! — воскликнула Клэр.

И пока Клэр справляла нужду, Десмонд на кухне заваривал чай. Господи, она даже не поинтересовалась, как прошло собеседование с доктором О’Хара! Только сейчас, впервые за все это время, Десмонд осознал всю глупость безумной затеи с женитьбой, и его словно кольнуло предчувствие катастрофы.

III

Даже если не считать зарплаты, без которой им было просто не прожить, Десмонд был доволен работой. Время шло — неделя за неделей, месяц за месяцем, — и Десмонд вполне освоился на новом месте, а поскольку он прекрасно ладил с детьми, то в школе его все любили. С коллегами он общался не слишком много, так как был загружен канцелярщиной, которой приходилось заниматься во внеклассные часы, иногда засиживаясь допоздна, зато директор, впечатленный успехами нового учителя, даже предложил ему подумать о докторской диссертации.

Клэр тоже — правда, в своем духе — одобрила усилия Десмонда заработать на кусок хлеба.

— Дес, какое счастье, что, когда я в городе по делам, ты не будешь слоняться по дому как неприкаянный!

Однако теперь Клэр все реже и реже выходила в город, так как беременность ее стала уже заметна, и она должна была скоро родить. Предложение Десмонда рожать в университетской больнице «Матер Мизерикордиа» было с гневом отвергнуто.

— Я не собираюсь рожать в монастырской больнице для бедных!

— Но эта больница пользуется мировой известностью! Мой друг Алек проходил там в родильном отделении практику.

— Дес, что хорошо для студентов, не годится для пациентов. Ты бы постоял под дверью и послушал, как там кричат! И вообще, не желаю, чтобы возле моей кровати околачивались монашки и кропили меня святой водой. Я тут имела долгий разговор со старой миссис Маллен. За свою жизнь она помогла появиться на свет не одному младенцу, поможет и нашему.

Клэр была непреклонна, и Десмонду, естественно, пришлось уступить. Позже Десмонд поговорил с бывшей экономкой своего отца, и той удалось его немного переубедить. И действительно, когда радостное событие наконец случилось, все прошло как нельзя лучше. Десмонду, конечно, пришлось нервно потоптаться под дверью, но не слишком долго: уже через час к нему вышла миссис Маллен, непривычно строгая в белом накрахмаленном халате, и протянула ему прелестную девочку — милую и теплую. Когда он осторожно взял ее на руки, ее темные глаза остановились на нем с ласковым удивлением. Клэр взирала на эту трогательную сцену с кровати, где лежала, расслабленно откинувшись на подушки.

— Ну что, Дес, угодила я тебе? — спросила она.

— У меня нет слов. Спасибо тебе, моя милая, милая Клэр! Чудная крошка с твоими чудными темными глазками!

— И тебе спасибо, дорогой Дес. Когда мы следующий раз будем ссориться, я обязательно вспомню твои ласковые слова.

— Надеюсь, дорогая, ты не слишком настрадалась?

Но тут в разговор решительно вмешалась старая дама:

— Положа руку на сердце, хочу сказать вам, сэр, что у меня в жизни не было такой пациентки. Когда у нее были потуги, она даже не пикнула, а когда выходил ребеночек, а это самое тяжелое для роженицы, только тихонько всхлипнула. И еще хочу вам сообщить, так как вас наверняка это заинтересует, что у нее ни разрыва, ни самой маленькой травмочки на ее прелестной… Ну, сами знаете, о чем я. Все целехонькое.

Старая женщина оказалась опытной повитухой; сделав наконец все, что считала нужным, она удовлетворенно сказала Десмонду:

— Значит, так, сэр. Мать в порядке, ребенок вымыт и спит, колыбель для ребенка стоит у вашей кровати, мать уже удобно устроилась и дремлет, так что, думаю, я могу быть свободна до завтрашнего утра.

— Спокойной ночи, миссис Маллен, и огромное вам спасибо. Вы так добры!