Читаем Мальчик-менестрель полностью

— Что ж, теперь мне все более или менее ясно, Десмонд. Итак, ты женат, отвергнут Церковью, испытываешь крайнюю нужду в деньгах и, следовательно, в работе.

— Сэр, вы, как обычно, излагаете суть проблемы предельно логично и беспристрастно.

— Десмонд, не смей мне льстить, или я не стану иметь с тобой дела. А теперь скажи, что ты можешь предложить мне как учитель.

— Я могу преподавать латынь, французский, итальянский и даже испанский. И можете мне поверить, я прекрасно справляюсь с детьми. В Килбарраке я весьма успешно вел группы для подготовки к первому причастию и конфирмации.

— Допустим, — задумался доктор О’Хара. — Хорошо, Десмонд, я могу взять тебя учителем латыни и французского в двух младших классах. В оставшееся время будешь помогать мне в канцелярии: проверять работы учеников, заниматься моей корреспонденцией, бумагами и прочее. Обычно зарплата учителя составляет двадцать фунтов в месяц, но в память о наших добрых отношениях и с учетом твоих стесненных обстоятельств я положу тебе двадцать пять.

— О, сэр, я вам так… — начал Десмонд, но директор предупреждающе поднял руку.

— Но все это, Десмонд, при одном условии. Я ничего не знал и не знаю о твоей личной жизни. Будем считать, что ты просто мой бывший ученик, причем очень хороший ученик, который обратился ко мне в поисках работы.

— Я… Разумеется, я понимаю, сэр, и, естественно, согласен.

— Да, Десмонд, если до кого-либо из родителей случайно дойдет, что я, заведомо зная суть дела, принял человека с твоей репутацией учить их детей, если мне не удастся сразу же от тебя откреститься, последствия для меня могут быть самыми печальными.

— Я все понимаю, сэр. И на все согласен. В Дублине ничего не узнают о… о Килбарраке.

— В таком случае, Десмонд, ты принят. Начиная с завтрашнего дня, с девяти утра. Повторяю условия. Обычная зарплата двадцать фунтов. Но поскольку я искренне тебе сочувствую, ты будешь получать двадцать пять.

— Благодарю вас, сэр. От всего сердца. Вы не пожалеете, сами увидите.

— Хорошо, Десмонд. А теперь оставь меня. У меня через пять минут занятия в шестом классе.

Выйдя на улицу, Десмонд решил немного пройтись пешком. Он был спасен. Постоянная работа, причем работа любимая, и зарплата, которая позволит им с Клэр ни в чем не нуждаться.

Он больше не чувствовал усталости и размашистым шагом быстро дошел до центра Дублина. Ему вдруг захотелось отпраздновать свое новое назначение, и он зашел в «Бьюли», где заказал большую чашку кофе и две пшеничные лепешки со свежим маслом. Он с детства помнил и любил кофе, который подавали в «Бьюли», — идеальный, ароматный и крепкий, с маленьким горшочком свежих густых сливок. Райское наслаждение, хотя он не отказался бы и от пирога со свининой, что с аппетитом уплетал его сосед, но это было для него сейчас слишком дорогим удовольствием, которое вполне может и подождать. Из кафе Десмонд отправился в парк Святого Стефана, где присел на залитую солнцем скамью рядом со студентами, давно выбравшими квадратный кусочек зелени в самом сердце Дублина местом полуденного отдыха между занятиями.

В свой маленький домик в Квэй, теперь действительно ставший для него домом, Десмонд вернулся в три часа. Клэр еще не было, но не успел Десмонд войти, как кто-то позвонил в дверь. На пороге стоял шофер в опрятной зеленой униформе, его аккуратный фургончик был припаркован рядом.

— Здесь живет миссис Донован-Фицджеральд?

Застигнутый врасплох Десмонд тем не менее ответил утвердительно.

— Доставка из «Свицера», — сказал шофер и, вручив Десмонду две большие красивые коробки, перевязанные ленточками, сел в фургон и уехал.

Десмонд медленно вернулся в дом, положил роскошные коробки на стол в гостиной и стал внимательно их изучать, испытывая при этом смешанные чувства и время от времени с удивлением бормоча: «Миссис Донован-Фицджеральд!»

Ему не пришлось долго гадать, что к чему. В четыре часа в дом влетела Клэр, вырядившаяся по случаю выхода в город в свое лучшее платье, и, не в силах сдерживать переполнявший ее восторг, с порога бросилась Десмонду на шею.

— О, дорогой, я так замечательно погуляла! Давай присядем, и я тебе все подробно расскажу. Для начала я, естественно, отправилась в «Свицер» на Графтон-стрит и провела там умопомрачительный час. Ты даже представить не можешь, какие там изумительные вещи, совсем как в Париже, даже лучше. Ну я, конечно, не только смотрела, но и кое-что купила…

— То, что в коробках? — перебил жену Десмонд.

— Да, милый. Два платья неземной красоты, писк моды, я была не в силах устоять. Конечно, дорогой, сейчас я их носить не смогу, у меня скоро будет виден животик, но потом… потом ты полюбишь меня в них еще больше.

— Но, Клэр, они, должно быть, стоят уйму денег. Как тебе удалось…

— Очень просто, дорогой. Я сказала им, что я племянница госпожи Донован и хочу стать их постоянной покупательницей. Ты даже представить себе не можешь, что значит в Дублине имя мадам. Оно открывает любые двери. Ты бы видел, как они лебезили и суетились вокруг меня.

— Но ведь за вещи придется заплатить.