Церемония шла своим чередом, каждое движение было выверено, медленно и торжественно разворачивали гобелен, тканный золотыми и алыми нитями. И только когда каноник начал читать отрывок из апостольского послания, Десмонд осмелился взглянуть на почетное место на передней скамье и тут же поймал пристальный взгляд госпожи Донован, не сводившей с него глаз. Вид у нее был вполне довольный — похоже, она привезла хорошие новости из Швейцарии, — и ей очень шел синий твидовый костюм, в котором она выглядела, как всегда, обворожительно.

Служба тем временем продолжалась, колокол известил об освящении Святых даров и о причастии. Дети поднялись со скамьи и чинно преклонили колени перед алтарем, после чего Десмонд подошел к ним, чтобы дать им их первое в жизни причастие. Затем к нему потянулись родители детей и остальные прихожане; к Десмонду присоединился каноник, чтобы помочь причастить всех желающих. Наконец, самой последней подошла госпожа Десмонд, которая, опустившись на колени, подняла глаза, чтобы поймать ласковый — полный чистой любви — взгляд отца Десмонда.

Но вот месса закончилась, снова зазвучал орган, и хор исполнил заключительный гимн «Наш Господь Христос воскрес». Когда они уже разоблачались в ризнице, каноник прошептал:

— Прекрасно, приятель. Ни одного неверного шага.

Детей отвели в школьный зал и усадили за длинный стол, чтобы под присмотром школьного учителя угостить пасхальным завтраком из овсяных хлопьев, яичницы с беконом, чая с тостами и фруктового торта. Госпожа Донован была уже там. Она принесла в подарок каждому ребенку маленький требник «Ключи от Царства Небесного». А вскоре к ней присоединились и Десмонд с каноником.

— Не вставайте, — остановил детей движением руки каноник. — Завтракайте спокойно. И благослови вас Господь. — Затем он поклонился госпоже Донован: — Счастлив видеть вас снова дома, мадам. Церковь сегодня была прекрасна. И все благодаря вам.

— Месса была прекрасна, — повернулась к Десмонду госпожа Донован. — Можно сказать, безукоризненна. Я была глубоко тронута. А эти очаровательные дети. И так хорошо подготовлены…

— О да, мадам, — перебил ее каноник. — Чудное зрелище. Вот только если бы преграда, перед которой встают на колени эти прелестные создания, была бы получше…

— Успокойтесь, каноник, — рассмеялась мадам. — Будет вам преграда, и даже раньше, чем вы думаете. Кстати, как у вас обстоят дела с «Маунтин дью»?

— Мадам, во время поста я не выпил ни капли. А вообще я позволяю себе только чуть-чуть, на два пальца, и только раз в день. Десмонд свидетель. И все же у меня такое чувство, что мои запасы скоро кончатся.

— Вам сейчас же пришлют еще один ящик прямо из Дублина.

— Благодарю щедрейшую из женщин, — низко поклонился каноник.

— А как насчет вас, Десмонд? Не согласитесь ли принять приглашение на чай?

— Всенепременно, мадам.

— Боже милостивый, — улыбнулась Десмонду госпожа Донован. — Мы с вами точь-в-точь как герои одной из этих жутких опер Кавалли[61]. «Орминдо», например. Можете приходить к четырем.

Когда она покинула зал, Десмонд не пошел следом за каноником, а обошел кругом длинный стол. Поравнявшись с девчушкой в белом газовом платье и встретив ее сияющий взгляд, Десмонд наклонился к ней и шепнул:

— Ты хорошо молилась, милая Пегги.

Когда он вернулся в дом священника, в столовой, где уже сидел каноник, он столкнулся с запыхавшейся миссис О’Брайен.

— Прошу прощения, каноник, — сказала она. — Я так закрутилась с этими детскими завтраками, что у меня для вас только сэндвич с ветчиной. Но на ужин обещаю приготовить седло барашка.

— Не стоит беспокоиться, миссис О’Брайен. Вы еще ни разу меня не подводили. И я с удовольствием выпью свою порцию «Маунтин дью» с сэндвичем.

— Надо же, сколько народу сегодня собралось! — всплеснула руками миссис О’Брайен, поставив бутылку на стол. — В жизни не видела, чтобы церковь была так забита… Пришли даже выпивохи и баламуты, ошивающиеся у Донегана.

— Скажите, миссис О’Брайен, — начал каноник, отмеряя себе ровно на два дюйма «Маунтин дью», — а вам знакома старая песня, которая начинается примерно так: «Как-то рано поутру из Типперэри я иду»?

— Нет, каноник.

— Ну, она еще кончается примерно так: «Сотворили все, друзья, те две хрюшки, а не я». — И когда миссис О’Брайен удалилась, удивленно качая головой, каноник сказал: — Десмонд, я вижу на горизонте ящик «Маунтин дью», а также, если Богу будет угодно, новую преграду из каррарского мрамора. А теперь ступай пить чай к нашей дорогой госпоже Донован и постарайся быть с ней как можно любезнее.

X

В полдень Десмонд отправился в «Маунт-Вернон». Он был в прекрасном расположении духа, можно сказать, на вершине счастья: радость духовная прекрасно сочеталась с телесным здоровьем, чему немало способствовал погожий ясный день. Сегодня утром все складывалось на редкость удачно: и замечательная месса, и умиление от первого причастия его подопечных. Молодой викарий каждый день воздавал молитвы Святому Духу, дабы Он обеспечил успех на избранном им, Десмондом, поприще. И вот молитва его была услышана.