Я насторожился. Ваня предал нас и его появление здесь было неожиданным.

– Что тебе нужно? – спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Простите меня, – произнёс Ваня, его голос был полон раскаяния. – Всё это совершал не я. Я не понимал, что творю.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я не мог поверить, что Ваня, наш друг, мог так поступить. Но его искренность была очевидна и я почувствовал, как внутри меня что-то меняется. Возможно, это был первый шаг к искуплению.

Мы стояли с Катей на середине лестницы, словно перед лицом роковой пропасти. В тот миг я замер, не зная, стоит ли довериться ему, как вдруг Катю схватил за ногу зловещий Гаврик. Она закричала от боли и отпустила меня, и я начал падать в бездну, чувствуя, как силы покидают меня.

Но в этот критический момент из тени появился Ваня. Его голос, словно раскат грома, пронзил тишину: – Катя! Он бросился к ней, схватил за руку и вырвал из цепких лап Гаврика. Прижав Катю к себе, он прошептал: – Прости меня. – Затем, поцеловав её, добавил: – Я его задержу. Вам нужно уходить.

Катя, не теряя ни секунды, бросилась ко мне, помогла подняться и мы растворились в ночи, оставив за собой лишь эхо.

<p>22</p>

Мы с Катей преодолев кошмарные стены здания направились к спасительному забору. Катя, словно тень, проскользнула сквозь дыру и я последовал за ней. Она вновь взяла меня под руку и мы двинулись вперед, преодолевая невидимые преграды.

– Может, возьмем Ванину машину? – предложил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– А вдруг Ваня освободится и ему она будет нужнее? Давай оставим, – ответила Катя, ее глаза горели решимостью.

– Хорошо, – согласился я, чувствуя, как тяжесть спадает с плеч.

Мы направились к дому, ведь наше соседство давало нам шанс на спасение. Катя обещала помочь мне дойти до самого порога, ведь мои ноги, казалось, были готовы предать меня в любой момент. Но приближаясь к дому, я увидел, как у ворот стоят моя мать и мать Кати, их лица искажала ярость. Они заметили нас и, словно хищники, бросились в нашу сторону готовые разорвать на части все, что стояло у них на пути.

– Господи, где вы были? Что с вами случилось? – вопрошала мама Кати с неподдельной тревогой и заботой, её голос дрожал от волнения.

– Вы совсем с ума сошли? Вы время видели? – моя мама, напротив, кричала на нас с яростью, её голос был резок и беспощаден. – Бегом домой!

Мамы завели нас домой и отругали. Мы с Катей сидели молча, чувствуя тяжесть вины, но понимая, что рассказывать правду бесполезно. Нам всё равно не поверят.

Прошло уже, наверное, пару недель с того момента, как мы с Катей оказались под домашним арестом. Мы рассказали родителям о том, что произошло на заброшке, и они сообщили об этом в полицию, но, как обычно, там ничего не нашли. Ни Ваню, ни Гаврика и это было очень странно.

Спустя ещё пару дней мы с Катей всё-таки пошли в школу. По дороге мы молчали, не говоря ни слова. Мы уже не могли общаться как прежние друзья. Мы всё испортили.

Придя в школу мы разошлись. Я, как обычно, опоздал на урок. Вбежав в класс и зайдя в него я увидел Гаврика, сидящего за моей партой и это меня напугало. Я подошёл и присел рядом с ним.

– Привет, Гаврик, – сказал я.

– Привет, Вася, – ответил он с широкой улыбкой и его глаза вдруг залились кровью.