Читаем Мальчик, который хохочет. Странные истории полностью

– Нет! – мой голос звучал как раскат грома, эхом разносясь по подземелью.

– Ну что? Какие действия предпримешь ты? – его слова звучали как насмешка, но в них чувствовалась угроза, словно само зло шептало через его уста.

Я стоял и был в полном шоке прогоняя мысли у себя в голове лучше бы сидели дома и ничего из этого не случилось бы, Гаврик был бы с нами, а Катя бы не ударилась головой об стену, еще не понятно что грозит мне дальше. Но делать что-то нужно, нельзя стоять как статуя и ничего не делать и я предпринял отчаянный шаг. Справа от меня стоял стол, заваленный разными тетрадками. В отчаянии я правой рукой смахнул их в сторону Гаврика. Тетрадки полетели в него, преграждая визуально меня, и я, воспользовавшись моментом, неожиданно напал на него, повалив с ног. Гаврик, ошеломленный и дезориентированный, попытался встать, но я уже был на ногах и готов к следующему шагу. Я быстро огляделся, ища что-то, что могло бы помочь мне удержать его на месте. Мой взгляд упал на старый стул, стоящий рядом. Я схватил его и поднял над головой, готовый ударить, если Гаврик попытается атаковать снова.

– Стой на месте! – крикнул я, мой голос эхом разнесся по комнате, наполненный непреклонной решимостью. Гаврик, все еще лежа на полу, медленно поднял руки в знак капитуляции, его глаза, полные страха и недоумения, метались, словно пытаясь найти выход из этой ловушки.

– Что ты делаешь? – спросил он, его голос дрожал, словно ветер, предвещающий бурю.

– Я не дам тебе причинить нам вред, – ответил я, держа стул над головой, словно щит, готовый отразить любой удар. – Ты должен вернуть это тело моему другу.

Гаврик медленно поднялся на ноги, его движения были плавными, но напряженными. Он не сводил с меня глаз, словно пытаясь проникнуть в самую глубину моей души.

– Я не хотел никому причинять вред, – начал он, его слова звучали искренне, но в них чувствовалась горечь. – Я просто… я просто хотел жить дальше.

– Но какой ценой? – мой голос дрожал от волнения, словно я стоял на краю пропасти, заглядывая в бездну.

– Я сожалею, прости, – ответил он, его голос звучал глухо, словно эхо в пустом храме. Он опустил голову и его плечи поникли под тяжестью невидимого груза.

Я опустил стул на пол, чувствуя, как угроза, висевшая в воздухе, отступила.

– Мы можем работать вместе, – предложил я, ощущая, как решимость наполняет мои слова. – Может быть, вместе мы сможем найти тебе покой.

Его глаза, словно пылающие угли, внезапно залились кровью. Из тела Гаврика, как из мрачной бездны, вылез мальчик. Но этот мальчик был гигантом, возвышающимся до самого потолка. Мурашки пробежали по моей спине и я почувствовал леденящий холод страха.

– Мне не нужен покой, – прогремел он, его голос был подобен раскатам грома. – Я хочу жить. Мне нужно это тело!

С яростью, превосходящей все мыслимые пределы, он ударил меня тыльной стороной руки. Я отлетел на пару метров, словно сбитый фурой, несущейся на полной скорости. Боль была невыносимой, она разрывала меня изнутри. Но он снова вернулся в тело Гаврика, оставив меня лежать на полу, разбитым и беспомощным.

Голова кружилась, уши звенели, как колокола, возвещающие о конце света. Сквозь пелену боли я увидел, как он подходит ко мне. Гаврик схватил меня за шею и поднял перед собой, словно я был всего лишь ничтожной пылинкой в его бесконечной ярости.

Я чувствовал, как дыхание перехватывает, словно невидимая рука сжимает горло. Его слова пронзали воздух, как ледяной клинок, и каждый звук проникал в самую глубину моего существа. Я начал задыхаться, теряя сознание, когда вдруг его хватка ослабла и я рухнул на пол.

Открыв глаза, я увидел перед собой Катю. Она стояла, тяжело дыша, с огнетушителем в правой руке. Рядом с ней лежал без сознания Гаврик. Я понял: она спасла меня. Моя спасительница, мой ангел-хранитель.

Катя подбежала ко мне, протянула руку и я с трудом поднялся. Она смотрела на меня с тревогой и решимостью.

– Ты как? – спросила она, стараясь не выдать волнения.

– Сносно, – ответил я, пытаясь собрать остатки сил.

– Надо уходить, – сказала она, поддерживая меня чтобы я не упал. – Нам нельзя оставаться здесь ни секунды.

– А как же Гаврик? – спросил я, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

– К сожалению, мы не можем ему помочь, – ответила Катя и по её щеке скатилась слеза. – Нам бы самим унести ноги отсюда.

– Но мы ведь за ним вернёмся, – сказал я, глядя ей в глаза.

– Сперва нам надо выжить, – ответила она, но в её голосе звучала решимость.

– Пообещай мне, что мы вернёмся за ним, – сказал я, сжимая её руку. – Пообещай!

– Хорошо, – ответила она и её голос дрогнул. – Мы вернёмся за ним.

Медленно, но уверенно мы направились к выходу, ведомые Катей. Я, едва переставляя ноги, следовал за ней. Подойдя к двери, ведущей в подвал, мы услышали зловещий смех, раздавшийся позади нас. В этот момент мы, не оглядываясь, поспешили выйти, словно тени, исчезающие в ночи. Мы бросились к лестнице, ведущей наверх, и там, на вершине, заметили силуэт.

– Вы живы? – прозвучал голос из тени.

– Кто ты? – спросила Катя, её голос дрожал от напряжения.

Из тени вышел Ваня.

– Это я.