Читаем МакМафия полностью

Условия здесь нечеловеческие. Примерно 60 человек вынуждены пользоваться одним-единственным вонючим туалетом, который уже на расстоянии пяти шагов обеспечит вам позыв к рвоте. Живут рабочие по восемь-пятнадцать человек в комнате: непальцы – в одной, бенгальцы – в другой; свои комнаты у пакистанцев и индийцев. Спят они на тонких матрасах, расстеленных на шатких железных койках или прямо на бетонном полу. Единственное дополнительное «удобство» – одноконфорочная газовая плита, на которой все эти люди вынуждены готовить себе пищу.

Разноголосым многоязыким хором они рассказывают о том, как два месяца назад бросили работу и пожаловались на свои злоключения недавно созданной дубайской Полиции занятости. Существование этой новой структуры указывает на то, что сотни тысяч иностранных рабочих начинают выказывать признаки беспокойства и идут даже на забастовки и акции протеста – например, перекрывают шоссе. Дубай не может допустить, чтобы его отождествляли с бунтующими рабочими и сильными профсоюзами. Однако эта армия рабочих-мигрантов начинает вставать на дыбы, сравнивая не имеющую границ роскошь того Дубая, который они строят, с нищим и грязным мирком, в котором они обитают. Их соотечественницы, работающие здесь домашней прислугой, наблюдают те же контрасты вплотную. В Эмиратах у этих женщин нет прав: их здесь не относят к работникам, а считают «членами семьи» нанимателя, вследствие чего приезжая прислуга терпит жестокие обиды. Но теперь, по крайней мере, в ОАЭ покончили с ввозом маленьких мальчиков, которые работают жокеями верблюдов, гонки на которых являются в стране одним из любимых видов спорта. Пока с этой практикой не было покончено, то и дело подавались отчеты о том, что мальчики становились жертвами дурного обращения, а также получали тяжелые повреждения, развлекая шейхов и их гостей. На самом дне этого мира находятся женщины, которых ввезли в Эмираты насильно. Здесь запрещена деятельность неправительственных организаций, которые защищали бы права этих женщин. Молдавское отделение организации «Ла Страда», помогающей похищенным женщинам, негодует по поводу Эмиратов.

«Была одна девушка, которой удалось один раз позвонить матери, – говорит Алина Бузечи. – Она живет взаперти в дубайской квартире. За ней постоянно наблюдают и никогда не выпускают на улицу. Она занимается только тем, что обслуживает клиентов – день за днем. От полиции в ОАЭ мы никакого ответа не получили. Если женщина туда попадает, положение обычно безнадежное».

До дубайских мечтателей постепенно доходит: они должны прилагать побольше сил к тому, чтобы не допустить в своем раю никаких волнений. Поэтому всем этим бесправным людям сейчас делаются некоторые уступки.

Полиция самым похвальным образом приказала саудовской компании «Аль-Белади» выплатить зарплату (хотя по ходу дела компания выплатила только задолженность). Кроме того, полиция распорядилась, чтобы бараки рабочих обеспечивались водой. «Примерно через две недели они установили здесь эту емкость, – объясняет мне Ибрагим, наливая из бака воды. – Попробуйте!» – «Фу-у! Она же соленая!» – я сплевываю воду. «Да, – говорит он. – Это наше новое водоснабжение».

Хом Бахадур Тапа печально наблюдает за тем, как я давлюсь соленой водой. У него тонкие, приятные черты лица, характерные для непальцев, чья внешность является своего рода мостом между индийцами и китайцами. Это один из тех 175 млн человек, которые, начиная с конца 80-х годов, стали покидать свои дома – обычно чтобы спастись от нищеты, предлагая свой труд на продажу более динамичным экономикам. Кроме того, он был жертвой лживого «змееголового» – так называют тех, кто нелегально переправляет рабочих-мигрантов. «Я заплатил 100 тысяч рупий [2500 долларов], чтобы попасть сюда из Катманду, – это были все деньги нашей семьи, и мне еще пришлось немного одолжить. Мои жена и ребенок остались дома и надеются на меня. Жена сейчас болеет, а от меня они ничего не получают. Я хочу лишь получить деньги, которые они мне должны, чтобы вернуться в Катманду!»

Но сделать это будет нелегко, поскольку, когда иностранцы приезжают работать в ОАЭ, работодатели отбирают у них паспорта и хранят у себя. Эти люди связаны соглашением со своим работодателем, который может годами держать их на мизерной зарплате и отпустить, когда ему взбредет в голову. Но, кроме того, они привязаны к «змееголовым». Человек, которому Хом заплатил 100 тыс. рупий за место и доставку в Дубай, заверял его, что там он будет получать до 550 долларов в месяц. Потом выяснилось, что насчет зарплаты он обманывал, а Хом еще должен был выплатить оставшуюся часть от 100 тыс. рупий с процентами (налицо тайный сговор нанимателя и «змееголового»). Так что Хома, как и других обитателей бараков, привезли сюда обманом.