Читаем Махно. II том полностью

Петровна: Ой, знаешь… Это намедни, одна артистка выступала с поздравлением новогодним, а в конце сказала: повышайте себе самооценку. Я очень изумилась. И что же это будет, если все мы начнём повышать свою самооценку. До каких краёв? Ты будешь думать, что ты умнее меня, а я начну думать, что я умнее всех. Может для вашей карьеры это и хорошо. Да только, что толку-то. Вон у мэра, куда в какой кабинет не зайди, у всех пальцы веером. А как воровали, так и воруют. То одного возьмут с поличным, то другого под штыки. О скромности забыли. Вон от высокой-то самооценки, куда ни глянь все бабы курят, пьют и обкалываются татуировками страшнее мужиков. Забыли о скромности. Забыли.

Наталья: Ой, Петровна. Будешь скромной, ничего в жизни не добьёшься.

Петровна: А, чего ж ты добилась-то. Нешто чего изобрела? Или открыла что-то?

Наталья: Да… Нет. Ничего не изобрела и не открыла.

Петровна: Ну, тогда может большим человеком была?

Наталья: Ну, как… Больше десяти лет проработала главбухом на заводе.

Петровна: Ну, не велико достижение. Слушай, Наташа, мы уж лет десять в соседях. А я всё не решусь спросить про твоих детей.

Наталья: Да, не было у меня их никогда… А теперь уже и не будет. Поздно.

Петровна: Что ж так. Вы оба на вид здоровые. Али с ним, что не так?

Наталья: Да всё так…

Петровна: А, что ж тогда?

Наталья: Да, так вот…

Петровна: Не ну, если не хочешь говорить, то и не надо. Я же не буду тебя за язык тянуть.

Наталья: Да был у меня роман с сокурсником. В студенчестве. У нас на курсе все девки на него западали. Вот и решила я, что на мне-то он точно женится. А когда я ему сказала, что залетела, он даже ухом не повёл. Мне тогда врачи говорили, что другого ребёнка у меня не будет. Я не поверила. Да и институт хотелось закончить вовремя.

Петровна: Ну и как? Закончила?

Наталья: Да, со своей группой. Но… больше я не залетала. То есть могу. Но… будет дауном. А зачем он мне? Ни богу свечка, ни чёрту кочерга. А мы с Гришей не вечны. Состаримся. Уйдём в мир иной. Кому наш ребёнок будет нужен?

Петровна: Никому. Это верно. Без присмотра его ещё и на органы могут разобрать. А ты не думала, что Гриша может на стороне завести шашни?

Наталья: Не заведёт.

Петровна: Ты уверена?

Наталья: Да. Я это предусмотрела. Ещё в самом начале нашего совместного проживания нашла его медицинскую карточку и упросила знакомую врачиху записать ему в карточку, что он в детстве перенёс паротит.

Петровна: Это свинку, что ли?

Наталья: Да, свинку.

Петровна: И он знает об этом?

Наталья: Да, чтобы он не дёргался, я ему сказала.

Петровна: И он смирился?

Наталья: А куда ж ему деваться?

Петровна: Ты хоть любишь его?

Наталья: Если б не любила, не прожила бы с ним двадцать пять лет.

Петровна: Ну, хорошо, хоть так. Давай, как выпьем и споём.

Картина-9

Григорий проснулся за решёткой: О! И где я?

Старшина: Какая идея?

Григорий: Не идея, а где я? Ну, в смысле, где я нахожусь? Куда я попал?

Ефрейтор: По сравнению с тем, где мы тебя подобрали, то ты в раю. Догадываешься?

Григорий: А, что случилось?

Сержант: Ещё спрашивает. Что, что… Спал бухой в сугробе. Тебя привезли. Ты ещё буянил. Матерился. Мы вынуждены были оформить административное задержание. Если бы при тебе был паспорт, отвезли бы домой. Но у тебя даже квитанции из химчистки не оказалось.

Григорий: А где мои вещи?

Ефрейтор: Наконец, вспомнил. Вот твои вещи. Все здесь. Вот рюкзак с баяном. Вот красный мешок в белый горошек. Твоё?

Григорий: Моё!

Старшина: Хочешь забрать?

Григорий: Да. Хочу забрать.

Старшина открыл клетку, выпустил его: Выходи, забирай. Распишись. Вот здесь. Получил всё, претензий не имею. Вот так. Забирай и свободен.

Григорий взял в одну руку рюкзак, в другую – мешок. Запустил в него руку. Порылся в нём. Потом вывернул его наизнанку и вытряхнул содержимое на пол. Но на пол упал только фантик от шоколадной конфеты.

Старшина: Что-то не так?

Григорий: Деньги. Тут было четыре по пять и пять по одной. То есть в сумме двадцать пять тысяч рублей.

Сержант: Ты ничего не путаешь?

Григорий: А чего мне путать.

Старшина: Не знаю, не знаю. Чего не видел, того не видел. Подумай сам, вспомни, что пил, с чем закусывал и где спал.

Григорий: Да я и не пил. У меня тут ещё был батончик колбасы и чекушка водки, которую я даже не распечатал.