Читаем Махно. II том полностью

– Ну, что поделаешь – превратности судьбы. Брат оказался фаворитом. Да и сам Кирилла Григорьевич тоже ведь породнился с императрицей Елизаветой Петровной.

– Да, ясно. Всё понимаю. Случается. С кем не бывает. Ну, повезло, выпала счастливая карта, так и сам не будь промах – расти. Я кажется, распалился? Прости. Но ты, на всякий случай, будь осторожна с Дашковой. Конечно, понимаю, сестра. Родная кровь. Но вы с ней совершенно разные. Прошу тебя, заклинаю, будь осторожна. Не доверяйся ей. Мне думается, от неё можно ожидать всего, что угодно.

– Но это она сообщила мне, что жена твоя Екатерина уже родила от Григория Орлова. Мальчика назвали Алексеем.

– Ну, то, что сестра сообщает тебе, знает вся дворня. И служит она и вашим, и нашим. Самая беспроигрышная позиция. Однако то, что творит моя Екатерина, это дурно. Ох, гадина. Она ставит под удар нашего с ней Павлушу.

Он вскочил. Прошёлся по кабинету. Наконец, остановился поодаль.

– Пиши. Немедленно… – он замолчал, плотно сжав губы и насупив брови. Потом опять принялся ходить по кабинету, сцепив ладони. Вновь встал, как вкопанный. Затем рубанул воздух кулаком. – Да. Немедленно! Так и пиши. Немедленно. Утром. Арестовать её. Всё. Дальше это продолжаться не может. Иди ко мне, любовь моя.

Они приглушили свет и упали в кровать. В полутьме чуть слышно скрипнула дверь. В комнату прокралась женщина. Она сгребла со стола бумаги и тотчас выскользнула прочь.

В покоях Екатерины шло совещание. Присутствовали офицеры-гвардейцы братья Орловы, Рославлёв, Ласунский, Пассек, Бредихин, граф Панин, князь Вяземский брат елизаветинского фаворита Кирилл Разумовский.

– Матушка. Ты наша царица. На тебя возлагаем надежды, – тихо говорил князь Михаил.

В дверь постучали.

– Кто там? – Встревожилась Екатерина, – Алёша, посмотри.

Алексей Орлов подошёл к двери.

– Кто? – спросил он.

– Это я, – тихо ответил женский голос.

Алексей отворил дверь.

– Заходи. Какие новости?

Вошла Екатерина Дашкова.

– Вот, прямо от них. – Она протянула бумаги. – Украла со стола из его кабинета.

– Что там, Алёша. Читай, – поторопила Екатерина фаворита.

– Читаю. Ага… Гольштинских гвардейцев разместить во дворце. Русских гвардейцев отправить в летние лагеря на манёвры. Ну, да, а как же… Нас хочет отстранить, а своих, стало быть, расставить. Да это же форменная измена. О! А вот ещё краше. Слушайте шедевры гольштинской мысли. Мундиры укоротить. Ну да, а как же, в поддергайчиках мы ещё не ходили. То-то смеху будет. Как же. Картографию хочет учредить. А то мы свою землю не знаем. Учить нас вздумал. Мы вроде бы и сами с усами. Та-а-а-к… Это тоже полная чепуха… Это вообще полная дурь… О! Крестьян освободить, а помещиков наказывать. Совсем с ума сошёл. Скоро холопов помещиками поставит.

– Дальше что? – спросил Григорий.

– Староверов оставить в покое. Экий либерал, однако. Дальше… Войну прекратить. Учредить банк и выпустить ассигнации. Ну да, бумажками начнём рассчитываться в карточной игре. – Алексей захохотал. – Очень умно, ничего не скажешь.

Его настроение поддержали все присутствующие.

– Что дальше? – первой перестав смеяться, и с нетерпением спросила Екатерина.

– Ага… А, дальше… Войска перебросить на Причерноморский театр против турецких крепостей.

– Что ещё?

– Да, понаписывал премножество сущих глупостей, просто порвал бы всё, плюнул и размазал Та-а-а-ак… Это тоже дуристика. А вот это уже не очень…

– Что? Что там? – опять вскинулась Екатерина.

– Что, что? – приложил к уху ладошку Вяземский.

– Да, вот… Немедленно арестовать бывшую жену мою Екатерину, так как она, родив бастарда от гвардейца, поставила под удар сложившуюся традицию престолонаследия. Вот это новость, – медленно протянул Алексей. Это стоит всего остального. Не ожидал я от него такого. Это уже слишком.

– Вот паразит, – негромко возмутился Рославлёв. – Надо завтра с ним основательно поговорить.

– Завтра… Завтра будет уже поздно, – сказал Бредихин. – Этим указам он уже устанавливает свой порядок. Это уже переворот.

– Тут надо не разбираться, а действовать на опережение! – напористо произнёс Григорий.

– Да, на утро откладывать нельзя. Всё упустим. – Алексей сжал кулаки. – Утра ждать нельзя.

– Англичане говорят: никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. А промедление смерти подобно. Я убеждался в этом много раз, – изрёк граф Панин.

– Какие предложения? – спросил Пасек. – Я предлагаю пшату.

– Нет. Тут уже надо фузею, – предложил Рославлёв. – Бах, и мозги на подушке. Я сейчас сбегаю в оружейную.

– Не надо никуда бежать, у меня есть пистолет, – сказал Бредихин.

– Шума много. Краше канделябром по темени и аминь, – прохрипел Алексей Орлов.

– Кровопролитие нежелательно, его потом скрыть будет невозможно, – осторожно сказал князь Михаил.

– Да, это лишнее, – поддержал его граф Панин.

– Я тоже думаю, что следы крови могут вызвать ненужные пересуды, – сказал Разумовский.

– Дык, я могу руками, просто, голову на бок… Делов-то… – сказал Алексей.

– Алёшка, давай-ка лучше шарфом. Надёжнее. И тихо, и следов не останется, – предложил Григорий.