Читаем Махно. II том полностью

Вскоре на фоне полного мрака появилось желтоватое светлое пятно. Это высветился парик. Затем из тьмы проступила голова, плечи и вся фигура. Свет нарастал. Светлее становилось и от свечей в настенных канделябрах. И когда в помещении стало совсем светло, Пётр Фёдорович поднялся из кресла. Сделал пару шагов вперёд. Затем поводил по струнам скрипки смычком, издав мрачный, нестройный и очень противный скрип. А потом, сделав фуэте на одной ноге, как-то очень ловко, картинно, взмахнул смычком и заиграл «Дорожную» Баха.

В дверь постучали.

– Заходи, Лизок! Заходи, любовь моя!

Вошла Елизавета Воронцова.

– Ну, что? Продолжим?

– Да, продолжим. Ты всё переписала начисто?

– Да, дорогой.

– Отлично. И что у нас получилось? Прочитай, пожалуйста.

– В самое ближайшее время следует: первое – гвардейский полк, выписанный из Шлезвиг-Гольштейна разместить при дворе.

– А почему, Петя?

– Катенька, русские гвардейцы, хоть и красавцы, как на подбор, но служить совершенно не умеют. Исправно и регулярно они выполняют только пьянство, буйство и распутство. Не царский двор, а вертеп какой-то. Но, что самое неприятное, они склонны интриговать против неугодных им правителей. Поэтому, завтра же русских гвардейцев отправить в полевые лагеря для повышения военного ремесла, сдачи зачёта на знание устава дворцовой караульной службы и репетиции принесения присяги. Распустились при дворе. Не охрана, а сброд. Я заметил такое отличие от той армии, что видел я у дядьки своего в Гольштинии, русские офицеры любят щеголять регалиями, но служить не любят. Сплошь гуляки, хвастуны и фанфароны. Читай дальше.

– Второе. Тоже по армии. Мундиры укоротить, чтобы они стали более удобны в полевых условиях. Третье – по образованию: создать воспитательные дома для детей военных инвалидов из нижних чинов, открыть воспитательное общество для девиц, устроить музыкальный театр. Четвёртое – учредить музыкальную школу для талантливых детей из малоимущих семей. Пятое – образовать вместо нынешних двадцати трёх сорок пять губерний. Сами губернии поделить на уезды вокруг городов и крупных сел, где есть церкви. В губернских центрах открыть народные училища, чтобы местная молодёжь училась на местах. А в уездах открыть местные училища, а при церквах – школы. Организовать экспедиции по изучению восточных земель. В России нужен департамент картографии. Сибирь нуждается в управлении на местах. Её поделить на три губернии Тобольскую, Иркутскую и Колыванскую.

– Есть. Записано.

– Пиши дальше, Лизок. Освободить русских крестьян от крепостного позора. Над нами Европа смеётся. Стыдно. Своими же православными торгуем. Это худший из позоров. Далее. Пора установить государственную судебную систему. Ввести суды для дворян и учинить наказание помещикам за убийство крестьян, как за тираническое мучение, в виде пожизненной высылки. Для горожан установить суды – магистраты. А для крестьян – расправы. А ещё ввести объединенные совестные суды – мировые, для разрешения имущественных и других споров, не требующих наказания. Напомни мне, о чем мы с тобой говорили давеча.

– О староверах.

– Вот, вот… Прекратить всякое преследование старообрядцев. Далее. Войну в Пруссии прекратить, так как она заела казну. Не нужна нам эта война. Скоро нечем будет платить жалованье. А для усиления финансов необходимо учредить государственный банк, и выпустить ассигнации. Ввести вольности в торговлю, как внутри страны, так и за рубежом. Образовать экономическую коллегию. Открыть коммерческое училище. Ввести монополию на государственное содержание монастырей и монахов.

– Петенька, с юга доносят, гарнизоны турецких крепостей совершают набеги. Крадут детей, юниц и отроков.

– Это дерзко с их стороны. Пиши. Сразу же по окончании прусской кампании направить войска на юг и очистить Причерноморье от турок. Вот эта война нам нужна. Нам необходим покой на юге. А в Европу лезть нам совсем не надо. Нам бы экономику у себя наладить и культуру. А посему, нам до зарезу нужен флот на юге, чтобы обеспечить покой на южных рубежах, и с выходом на Босфор и Дарданеллы. Написала?

– Да. Петенька, сегодня Катя Дашкова мне сообщила, что Кирилла Розумовский в обиде на тебя за то, что ты отдалил его от двора.

– Скажите, пожалуйста. Обиделся. Их сиятельство, граф Кирилла Розумовский обиделись на нас. На обиженных воду возят! Читал бы побольше. Не люблю красивых бездарей. Его брат хоть пел отменно. А этот бестолочь. Ни знаний, ни фантазии. Полный нуль. А ещё поучает Ломоносова. Стыд и позор! Президент академии наук не то, что не академик, а вовсе полуграмотный красавчик. Да ещё и недавний свинопас.

– Петенька, ну, когда это было? Свинопасом он был двадцать лет назад. Точнее, он пас телят, – осторожно возразила фаворитка.

– Лизонька, не защищай его. Извини, дело, разумеется не в свиньях или телятах. Но ты сама произнесла: прошло двадцать лет. За это время, общаясь с академиками, можно было бы набраться от них разума и самому написать какой-нибудь трактат. А он только важничает и губы надувает. Хоть бы какой-нибудь наукой сам заинтересовался.