Читаем Майя полностью

Возникающие в таких ситуациях эмоции похожи на те, что сопровождают разные истории о бездомных животных - есть даже любители устраивать приюты для кошек и собак, они пропитаны жалостью к братьям нашим меньшим и вполне искренне полагают, что собачье и кошачье счастье - это четыре стены, мягкий диван и теплый туалет. Даже странно, почему они не замечают, сколько вокруг бездомных ворон, сколько неустроенных и попросту порушенных судеб воробьев, ежиков и лисиц... Нет большей глупости, чем очеловечивать животных, желая для них того кондового человеческого счастья, которое, кстати, еще ни одного человека не сделало счастливым. И жалость, возникающая к индусам, - она того же сорта. Эти люди сами выбирают образ своей жизни, и сейчас я уже не думаю, что они - несчастные жертвы ужасных обстоятельств. У меня долго обливалось сердце кровью при виде того, как маленькие индусские дети (какие же в Индии невероятно красивые дети!!) возятся прямо в сточных канавах, в мусоре, переползая с одной грандиозной кучи дерьма на другую, но на их лицах (какие же они красивые!) не видно тех страданий, которые я в них автоматически дорисовываю. Нет, совсем наоборот - улыбчивые, энергичные, в них чувствуется страсть к нежности. А когда еду в автобусе или поезде и вижу широко раскрывшимися глазами, как внешне приличные, "культурные" индусы бросают прямо себе под ноги объедки, упаковки, шелуху и прочий мусор, так что по окончании поездки всё утопает в отходах, то вот тогда начинаю потихоньку понимать - это их выбор, они так живут, потому что так хотят.

Лежа на подушках, созерцаю открывающиеся со всех сторон просторы и чувствую чуть ли не физическое удовольствие от того, что взгляд не натыкается на стены и кучи, и можно беспрепятственно смотреть вдаль. До берега метров сто, вдоль него - дорога, и редкие машины кажутся нереально игрушечными с этого расстояния. Еще дальше тянется и сливается с горизонтом цепь невысоких гор. Кое-где на предгорных холмах стоят красивые небольшие отели. Когда-то они были заполнены туристами, а сейчас торчат бессмысленным памятником мирному прошлому. Пока что я встретила здесь только одного туриста - японца, зато уже успела повидать немало местных жителей, крайне озабоченных тем, как бы заполучить туриста или как бы заработать на нем, ну или хотя бы потрогать и поговорить.

Слева кое-где кучкуются плавучие дома на небольших островках, а далеко впереди - ничего, совсем ничего, кроме далеких гор, окутанных едва заметной дымкой.

(Не поехать ли завтра в Сонмарг...) Это все оно - смутное, но настойчивое желание попасть, наконец, в такое место, где мне по-настоящему понравится. Может быть там...

Еще одна лодка словно вынырнула из-под воды и направляется к нам. Опять что ли будут меня окучивать?! Покоя захотелось, экскурсию купила, забралась на озеро... Возникшее было раздражение исчезло, когда в лодке я увидела лишь двух девчонок. Совсем малышка, - лет пять, наверное... а старшей... двенадцать? Надо же, какие глаза... а ведь младшая совсем не выглядит ребенком, нуждающимся в опеке. По привычке сначала испытав что-то вроде умиления от вида столь хрупкого создания, я словно споткнулась, наткнувшись на ее взгляд - тяжелый, как у взрослых женщин. Да... похоже, здесь все совсем другое, и даже дети не похожи на детей. Застыв без движения каждая в своей лодке, мы медленно сближаемся, но едва только борта мягко ударяют друг друга, старшая девочка внезапным неуловимым движением кидает мне на колени крупный, влажный цветок лотоса, и в этот момент еще нет и тени подозрения, что это может обернуться какой-то неприятностью. Широко улыбаюсь, подумав, что понравилась этим девочкам, если они вот так решили меня поприветствовать. Девчонка, увидев мою улыбку, неожиданно хищно осклабилась и ухватилась за край нашей лодки как маленькое цепкое животное, которое не собирается ее выпускать ни за что на свете.

- Хандред рупиз, мэм! - потребовала она, протянув руку так настойчиво, что почти что ударила меня по рукам.

- Что? Сто рупий?? (Я что, похожа на дуру?) Ну-ка давай забирай свои цветочки...

Возмутившись, пытаюсь отдать цветок обратно, но она с силой отталкивает его. Ничего себе манеры...

- Эй, подружка, мне не нужен твой цветок!

- Но Вы его уже взяли! - девочка превратилась в сову, зацепившую когтями мышь, взгляд холодный, голос требовательный.

- Я его взяла?? Ты мне его бросила, ты что, забыла?

- Мэм, Вы взяли цветок, теперь давайте за него деньги. Этот цветок священный, Вы должны его купить.

- Я ничего не должна! Забери его немедленно обратно, иначе я его выброшу, - делаю гневный жест, показывая, что сейчас зашвырну цветок далеко в воду, но сделать это побоялась - а что, если он сломается? Она ведь станет требовать деньги с удвоенной силой.