Читаем Майя полностью

Жара окутала город толстой пеленой. Носильщики на Караванном рынке маялись без дела, сидя на корточках в тени прилавков. Бездомные псы, высунув языки, развалились на мусорных кучах, над которыми кружили тучи мух. Вдоль берегов озера Крюк тянулась широкая бурая полоса высохшего, растрескавшегося ила, будто рыбацкие сети, выложенные на просушку. В садах на северной оконечности озера поникла листва на деревьях; от зноя умолкли птицы.

На закате в покои на вершине самой высокой башни дворца Баронов влетел легчайший ветерок, колыхнув кисейные занавеси в окнах. В распахнутую дверь виднелась винтовая лестница, у подножья которой стоял личный охранник Кембри-Б’саи.

Дераккон, верховный барон Беклы, налил в кубок вина из запотевшего глиняного кувшина у двери, отошел к окну и замер, рассеянно глядя на тусклые неподвижные воды озера в трехстах локтях внизу, у подножья Леопардового холма. Кембри сидел у стола. Сенчо обливался потом, растянувшись на ложе, которое обмахивал опахалом глухонемой невольник.

– Дело вот в чем, – произнес наконец Дераккон. – Сколько бы мы ни заверяли Карната, что Суба нам не нужна и что Леопарды с ним воевать не собираются, он нам не поверит, потому что уртайцы постоянно совершают набеги на его земли. А если он решит сам переправиться через Вальдерру и на Дарай напасть, кто его остановит?

– Для этого мы там неприступную крепость и построили, – заметил Кембри. – Карнату об этом известно. Вдобавок скоро сезон дождей начнется, так что терекенальтский король с места не двинется.

– Знаю, – вздохнул Дераккон. – Я вот думаю, что весной будет. Ладно, сейчас не время об этом беспокоиться. Сенчо говорит, у нас других забот хватает.

Из нижнего города донесся протяжный звон водяных часов.

Дераккон отошел от окна. Сенчо начал рассказывать об известиях, полученных от своих людей в Тонильде. Спустя семь лет после прихода к власти Леопардов в провинции все еще оставались очаги недовольства режимом; жители хранили верность роду Сенда-на-Сэя. Разумеется, все земли бывшего верховного барона передали новым владельцам, а Энка-Мардет, племянник Сенда-на-Сэя, жил в поместье на севере Халькона, к юго-востоку от Теттита, и находился под постоянным наблюдением. Он старался не давать поводов для недовольства, однако в последнее время начал жаловаться на работорговцев, зачастивших в те края. Впрочем, жалобы на произвол торговцев живым товаром поступали со всей Тонильды. Сенчо опасался тайного сговора и возможного мятежа.

– Нет, если начнем арестовывать землевладельцев, то жди беды. Народ восстанет. А так – поворчат и успокоятся, – заметил Кембри. – Может, приструнить работорговцев, пусть пару лет Тонильду стороной обходят?

Сенчо нетерпеливым жестом велел рабу подложить подушек на ложе и напомнил своим собеседникам, что как только товар начнет поступать из невольничьих питомников, то оброк с провинций можно будет снять, – правда, для этого придется подождать три-четыре года, потому что дети в питомниках еще не подросли.

– Рабов стало слишком много, – заявил Дераккон. – У богачей тысячи невольников лентяйничают, даром хлеб едят. Их же для виду держат, друг перед другом богатством похваляются…

– Ты решил к хельдрилам примкнуть? – с улыбкой осведомился Кембри, имея в виду знатных провинциальных землевладельцев, недовольных режимом Леопардов.

– Мне известно, что работорговля приносит хороший доход, – сказал Дераккон. – Бекла процветает, но в какой-то мере торговля живым товаром ослабляет империю. На каждом шагу – беззаконие и произвол; беглые рабы бесчинствуют на дорогах, нападают на путников, держат в страхе целые деревни…

– Жители прекрасно знают, как этого избежать, – возразил Кембри. – Если нас попросят, мы тут же отправим войска на защиту – за определенную мзду, разумеется. Оплата по результатам. Расчистили же несколько лет назад тракт из Хёрла в Дарай, и Палтешу с Белишбой это обошлось не дороже, чем налоги, которые они платили за регулярное патрулирование торгового пути.

– Может, в деньгах и не дороже… – начал Дераккон.

Его прервал Сенчо, напомнив, что торговцы, которые в основном пользуются дорогами, пока ни на что не жалуются. Вдобавок правление Леопардов основывалось на превосходном правиле: и жители, и провинциальные власти платили Бекле за все необходимое. Леопарды положили конец войне с Терекенальтом, снизили налоги и дали тысячам людей возможность разбогатеть.

– Да уж, – вздохнул Дераккон, подойдя к кувшину за новой порцией вина. – Сенчо, ты сам из дельцов, прекрасно понимаешь, что нам это досталось дорогой ценой. Крестьяне нас ненавидят, а в одиночку путешествовать боятся. – Помолчав, он вызывающе добавил: – Иногда я чувствую себя наемным убийцей. Сенда-на-Сэй, несмотря на свои отсталые взгляды, осознавал необходимость общественной безопасности, законности и правопорядка.

– Но обеспечить их не мог, – улыбнулся Сенчо и почесал взопревший зад. – Поэтому к власти пришли мы.