Читаем Майами, 69 полностью

— Около трех месяцев назад, поздно ночью, точнее, в три часа в номере отеля, в котором мы с Гамилой остановились по приезде в Ниццу, раздался телефонный звонок. Это была Анжелика. После двадцатилетнего перерыва она дала, наконец, о себе знать. Позвонив из Парижа, она со свойственной француженкам эмоциональностью пьяным голосом прокричала в трубку непотребные слова, обвинив меня в вероломстве. Затем сказала, что поскольку я бросил своего сына, которому уже исполнился двадцать один год, то я просто обязан ему хоть чем-то помочь сейчас.

— А она сказала, что ваш сын живет в США? — спросила Кара.

— Нет. Об этом я узнал позже. В пьяном угаре она, фактически, ничего важного не сообщила, за исключением того, что у меня есть сын и он жив. Когда же я стал ее расспрашивать о нем, она выругалась и бросила трубку.

— Неужели она вам рассказала и про меня? Про то, что я печатала для нее письмо? — удивилась Кара.

— Нет, не она. О вас мы узнали позже. Естественно, я сразу же вылетел в Париж и опять обратился к сыщикам. После нескольких дней поисков одному из них удалось выяснить, где жила Анжелика в течение нескольких лет под фамилией мадам Бушье… Очевидно, это была фамилия мужчины, с которым она жила или за которого вышла замуж после развода со мной.

— Мы же, к сожалению, нашли ее уже мертвой, — сухо добавил Торк.

— Через несколько часов после нашего разговора с ней ее задушили и сбросили в Сену. Однако старая консьержка из того дома, где жила Анжелика, сообщила нам некоторые подробности ее жизни. Оказывается, Анжелика часто то сидела без денег, то бросалась ими направо и налево. Из рассказа консьержки мы также узнали, что мадам Бушье часто посещали мужчины, среди которых был и один мой соотечественник. Консьержка рассказала еще, что мадам Бушье, будучи пьяной, становилась болтливой и часто хвасталась, что когда-то, когда была молодой и красивой, она была замужем за принцем, от которого у нее родился сын. Старушка-то и вспомнила, что года три назад Анжелика посетила секретаря-машинистку, работавшую в “Отель Криллон”, и, вернувшись оттуда в слезах, пожаловалась, что, не имея возможности послать сыну денег по случаю дня рождения, вынуждена была ограничиться лишь поздравительным письмом. Даже всю свою любовь к сыну она не смогла выразить в этом поздравлении сама, поскольку сын мадам Бушье живет в Америке, а она английского не знает. Для этого ей и пришлось обратиться к секретарю-машинистке, которая напечатала письмо на английском.

— Да, я знаю. Это же я напечатала то письмо. Если она его так сильно любила, то почему они жили раздельно: она в Париже, а он в Америке?

— Думаю, что причину этого мы знаем, — сказал Билл Мейерс. — После того как нам стало известно, кем являлась эта выловленная из Сены женщина, мы опросили ее немногочисленных друзей. Одна из подруг Анжелики, приблизительно того же возраста, что и она, но все еще довольно привлекательная кокотка, с которой Анжелика часто и помногу выпивала, сообщила нам: за то, что Анжелика оставила сына в Америке, ей заплатили. Она пристроила его у одной французской пары, с которой работала вместе то ли в театре, то ли в ночном клубе и которая согласилась за небольшую плату стать его приемными родителями.

— Опять же, к сожалению, Анжелика никогда не упоминала фамилии его приемных родителей или хотя бы названия города, где они жили, — сказал Торк. — Та же ее подруга сообщила, что однажды холодной зимней ночью, когда она и Анжелика прогуливались по площади Пигаль в поисках клиентов, та сказала ей, что, пока они мерзнут здесь, в Париже, ее сын нашел работу и теперь все зимы будет нежиться под теплым солнцем в Майами-Бич.

— Теперь мне все понятно, — вздохнула Кара. — По крайней мере, я хоть что-то начинаю понимать. А можно задать вам один вопрос? Почему этим вдруг так заинтересовалось ЦРУ?

— Могу ответить, — сказал принц Али Саркати. — Все очень просто, мисс О'Хара. Видите ли, хотя в вашем госдепартаменте мною не совсем довольны — им не нравится, как я управляю страной, — но меня все же поддерживают. В наше время, когда на Ближнем и Дальнем Востоке появились неспокойные точки и таких точек становится все больше и больше, когда одна страна за другой отгораживаются от Запада железным или, по крайней мере, бамбуковым занавесом, американцы заинтересованы иметь как можно больше союзников. И в госдепартаменте знают, что, пока я у власти, мое государство не спрячется за кашемировой занавеской.

— Тогда ясно, почему вы потратили столько средств на то, чтобы я оказалась в Штатах, — произнесла Кара. — Все из-за того маленького письма.

— Правильно, — согласился Торк. — Деньги заплатил принц Али Саркати, а мы устроили все остальное, включая и шикарный номер, в который вас поместили, и место вашей работы. Так сколько вы хотите за фамилию и адрес на конверте, назовите цену, мисс О'Хара?

— Я не могу.

— Не хотите?