Читаем Майами, 69 полностью

Из-за строгих ограничений на перемещение, действовавших в те времена, Анжелика была вынуждена остаться в Алжире. В одном из своих писем, отправленных мужу вскоре после вынужденной разлуки с ним, она сообщила принцу, что у них будет ребенок. Узнав, что станет отцом, Саркати несказанно обрадовался и вместе с обратным письмом выслал ей денег. Их вполне должно было хватить на жизнь жене и их будущему ребенку до того, как они снова увидят друг друга. Однако судьбе было угодно, чтобы влюбленные никогда больше не встретились. Через несколько дней после окончания войны, когда Саркати уже собирался ехать в Алжир, пришло известие о смерти его отца, тогдашнего правителя страны. Тот скончался от инфаркта, и, поскольку Али был старшим сыном, принцу срочно пришлось лететь на родину, чтобы занять отцовский трон.

— Конечно же душой и телом я рвался к Анжелике, от которой уже давно не получал писем, и, как только освободился от государственных дел, сразу же поспешил в Париж, полагая, что жена с ребенком уже там, — сказал принц. — Однако во Франции я их не нашел. Я обращался во всевозможные сыскные бюро, в том числе и мистера Родригеса, но и они ничем не смогли мне помочь — жена с ребенком словно в воду канули. Единственное, что мне удалось узнать об Анжелике, было то, что она в Париже родила сына. Видимо решив, что наша связь была для меня всего лишь романтическим эпизодом военной поры, она подала в суд на развод и вскоре его получила. Подписав с одной американской фирмой контракт, она вместе с сыном переехала в Штаты, где и продолжила карьеру певицы.

Кара слушала его рассказ затаив дыхание.

— Да, тогда мне было слишком мало лет, чтобы я могла судить о всех проблемах того времени, — сказала она. — Но почему ваша жена, которой вы слали письма и деньги, решила, что вы ее оставили?

— Объясняется это очень просто, — ответил Саркати. — Теперь у меня есть все основания полагать, что ни писем от меня, ни денег она так и не получила: их систематически перехватывали. Кстати, ее письма до меня тоже не доходили, вся переписка перехватывалась и уничтожалась.

— Кем же?

— Моим сводным братом Хассаном, его помощниками, одним из которых являлся мистер, Родригес, — ответил принц. — Теперь стало ясно, что этот частный сыщик тянул деньги с нас обоих. Хассан уже тогда был властолюбивым и очень коварным. Таким он остался и по сей день. Не будь он таким, брат мог бы занять высокий пост в нашем правительстве и, имея все привилегии, жить как член королевской семьи. Однако вместо этого Хассан связался с группой юных фанатиков, цель которых — расшатать мой трон.

— И вот мы подошли к основной теме нашего разговора, — сказал Торк.

Кара ощущала страшную усталость — в этот день девушке выпало пережить много тревог и волнений. Ей уже до тошноты стал противен резкий запах фимиама, дым от которого начинал разъедать глаза. Однако полная трагизма история любви принца и молодой французской певицы настолько ее взволновала, что она была готова сделать все от нее зависящее, чтобы помочь Саркати.

Девушка перевела взгляд на сидевшую на подушке черноволосую красавицу с огромными, как блюдца, глазами и подумала: “Неужели он и ее любит так же страстно, как когда-то Анжелику Бревар? Нет, в такое трудно поверить”.

— Хорошо, вы, мистер Саркати, изложили мне, так сказать, предысторию, — сказала Кара. — Но при чем здесь я? Чем могу вам помочь?

— Видите ли, мисс О'Хара, как удалось установить, вы оказались тем единственным звеном, которое связывает меня с бывшей женой и сыном. Анжелика уже мертва, а вот отыскать сына я теперь могу только с вашей помощью, — ответил принц.

— По тому письму, в котором она поздравляла вашего сына с девятнадцатилетием? — спросила девушка.

— Совершенно верно.

— И вы хотите от меня узнать адрес, имя и фамилию, которые я напечатала на конверте? То есть то, за что мистер Хафиз предлагал мне пятьдесят тысяч долларов?

— А вы ему ничего не сообщили?

— Нет, не сообщила.

— Вы хотели получить больше?

— Нет.

— Тогда почему же не сообщили?

— Потому что за эти три года я напечатала сотни и даже тысячи писем и не могу помнить ни их текст, ни адреса на их конвертах.

— О, мисс О'Хара! — вмешался в разговор мистер Торк. — Да полно вам тут лукавить. Хорошо, назовите сумму. Сколько вы хотите? Шестьдесят тысяч? Семьдесят? Восемьдесят?

— Да пошли вы к черту! — исчерпав свое терпение, взорвалась Кара. — Вы не понравились мне еще в аэропорту, и с тех пор мое отношение к вам нисколько не изменилось. Можете это сообщить своему начальству. А сейчас я хочу как можно скорее уйти отсюда.

Кара уже стала подниматься, но принц Али Саркати остановил ее.

— Пожалуйста, мисс О'Хара, поймите, в какое трудное положение я попал, — сказал он. — Не хочу вас обидеть, но имейте в виду, что, если вы все-таки вспомните, что напечатали на конверте, я готов удвоить ту сумму, которую предложил вам мой сводный брат.