Читаем Магия фейри полностью

Дамарион сделал её бессмертной, как Дарксайра. Это изменило её в разы сильнее. Ничто не могло её коснуться. Никто не мог её остановить. Она и Дарксайр могли делать, что им вздумается. Убивать, кого им захочется. И мы не могли их остановить. Она стала самой могущественной Драконорожденной в истории, но она не была по-настоящему Драконорожденной.

— Я не понимаю, — сказала Наоми.

— Она обладала всеми нашими способностями, и даже больше, но за исключением одной. Драконорожденные — это два близнеца, в каждом из которых есть маг и дракон. Но это ещё не все. Два близнеца могут связываться друг с другом точно так же, как по отдельности могут связываться со своими драконами. Комбинированная магия Драконорожденных близнецов несравнима ни с чем. Такая прекрасная, такая гармоничная. Сверхъестественные могут связываться между собой и чувствовать магию друг друга, но связать твою магию с магией твоего близнеца — это все равно что связаться с другой частью твоей же души.

Но после того как магия Лейлани превратилась во что-то неузнаваемое, мешанину дисгармоничных частей, мы больше не могли связываться. Это ощущалось так, словно она вырвала кусок моей души, — он положил руку на сердце. — Она больше не была моей сестрой, близнецом моей души. Её магия стала искажённой и темной. Она стала чем-то другим: Файрсторм. Она совершала ужасные вещи. Убивала людей. Она стала монстром из страшных историй про Драконорожденных.

Не удовлетворившись разрушением одной пары, Дамарион вознамерился обратить всех Драконорожденных, превратить нас в свою армию монстров.

— У меня такое чувство, что это не сработало так, как ему хотелось, — сказала Наоми.

— Нет, не сработало, — ответил Макани. — К тому времени я рассказал другим о том, что случилось с Лейлани. Дамарион не обратил больше никого из наших рядов. И он решил, что если не может обратить нас, то сотрёт нас с лица земли. Наша сила представляла для него угрозу. Дамарион в те дни обладал значительным влиянием на Магический Совет. Они ещё не осознали, каким монстром он был. Он настроил Магический Совет против Драконорожденных. Он сказал, что мы ответственны за адскую ситуацию на земле. Видишь ли, тогда группа ненавистников настраивала людей против всех сверхъестественных.

— Конвикциониты, — пробормотала Наоми.

— Да, Конвикциониты, — подтвердил он. — Магическому Совету требовалось сгладить отношения с людьми. Тогда царили другие времена. Чума, голод, засуха, война. Что бы ни случилось, винили магию. Люди убили многих людей, думая, что они ведьмы. Они также убили нескольких настоящих сверхъестественных. Люди даже не осознавали, что проблема находилась куда ближе к их домам.

Наоми вспомнила уроки истории о той эре.

— Люди призывали демонов налево и направо.

— Да. Дураки заполучили в свои руки магические книги. Что ж, для призвания демона не требуется ни капли магии. Нужен лишь отчаявшийся человек, который произнесёт слова и пригласит демона решить все его проблемы. Демоны их прекрасно решали. Они вселялись в дураков, которые их призывали, затем сеяли смерть и хаос, пока охотники на демонов не отсылали их обратно в ад.

Охотники на демонов, как Макани и его Духовный Воин.

— Драконорожденные и наши союзники сумели ослабить Дамариона, — сказал он. — Мы изгнали его в центр ада, но наши ряды поредели. Магический Совет довёл дело до конца, продолжая на нас охотиться.

— Они не осознавали, что Дамарион им солгал? — спросила она.

— Они не знали, или же им было все равно. Магический Совет всегда боялся нас, нашей силы. Нашей предположительной угрозы их авторитету. Они не осознавали, что мы не хотели править. Мы хотели лишь защищать, охотиться на тех, кто вредил слабым. Эта нужда охотиться на зло и защищать жертв вплетена в саму нашу природу.

— Это многое объясняет об Алекс и Сере, — сказала она. — Годами они скрывали свою магию. Они подвергали себя огромной опасности, сражаясь с монстрами, чтобы спасти людей, но не использовали ни капли магии. Я думала, они сумасшедшие.

Макани сверкнул улыбкой.

— О, мы, Драконорожденные, все сумасшедшие. Никогда об этом не забывай. Но да, это часть нашей природы, — его улыбка превратилась во вздох. — Но Магический Совет этого не видел. Ослеплённые страхом, подстрекаемые ненавистью, они видели лишь угрозу, которую мы предположительно представляли. Они пришли за нами. Мы были все ещё слабы после сражения с Дамарионом. Они это знали. Они это использовали. И они закончили то, что начал Дамарион. Они истребили Драконорожденных.

— Не всех, — сказала Наоми.

— Нет, не полностью, — согласился он. — Совет не понимал, что хоть они могут убить всех Драконорожденных, они неспособны разрушить драконью магию. Она продолжала жить в мире, проявляясь в магах, которые могли превращаться в драконов и призывать их. И время от времени рождается пара Драконорожденных близнецов. Если они неспособны успешно скрыть своё существование, они умирают. В преисподней я встречал несколько истребителей Драконорожденных. Я убивал их, посылая глубже в ад.

— Но ты избежал Совета, — сказала Наоми.