Читаем Маг моего сердца полностью

– Не все же работают с артефактами, – возразила я. – Вон, Джон, Этель, Сара…

– Они просто не хотят, – возразил Даймонд. – Но умеют все. А у меня вообще не получается.

– Но может, это не обязательно? – осторожно спросила я, садясь с ним рядом и пытаясь заглянуть в глаза.

– До сих пор было не обязательно, – подтвердил Даймонд, подняв голову и глядя мимо меня. – Я лучше всех знаю историю, лучше всех владею охранными заклинаниями, прекрасно разбираюсь в магических существах и… умею путешествовать по мирам – что, правда, запрещено, если только ты не контролер. Навыки креадора у меня тоже неплохие, исключая обращение с огнем. Так или иначе – все это давало мне возможность считаться лучшим студентом и претендовать на должность контролера. А теперь – все.

– Но может, Ральф…

Даймонд покачал головой с такой обреченностью, что я не решилась продолжать.

– Ты не знаешь его. Вернее, ты не знаешь, как обстоят дела. Он сделает все, чтобы я не выплыл.

– За что он так тебя ненавидит? – воскликнула я.

– Да не ненавидит, – вздохнул Даймонд. – Просто не любит. Я сам виноват. Когда я пришел сюда, он только начинал молодым стажером – остался после выпуска в академии. А я, скромный талантливый пацан, ему понравился. Он со мной носился… Фактически он меня всему научил. Потом я вообразил, что превзошел его, и зазнался… Ну, я действительно что-то умею лучше его, но это ни о чем не говорит. Все маги разные, а креадоры – тем более. По совокупности навыков он на голову меня выше. Сейчас я это понимаю, но было время, когда не понимал. Вел себя как идиот, прогуливал уроки…

Даймонд махнул рукой.

– В общем, он во мне разочаровался, потом обозлился, потом забил на меня. Он как-то сказал, что я не достоин быть контролером и он сделает все, чтобы это доказать.

– Но он вроде говорил про какое-то ходатайство…

– Это профессора уговорили его послать ходатайство. Когда Верховный маг выписывает распределительные – за куратором последнее слово. Теперь он с чистой совестью отзовет его, и я стану обычным креадором – а креадор из меня будет хреновый, Бренна.

– Но почему?

– Я не могу сидеть на месте, это не для меня. Рано или поздно меня потянет в другие миры. К тому же я устаю от строгих правил, от постоянных рамок – а хранителю мира без них никак.

– Ну подожди, – я вскочила. – Есть еще время – почти три месяца! Тебе надо как-то с ним… помириться…

Даймонд мрачно взглянул на меня.

– Я даже знаю, за кого он теперь будет ходатайствовать. И ничто его не переубедит.

– За кого?

– А ты не догадываешься? – усмехнулся мой маг. – За тебя.

– Ты смеешься? – опешила я. – Я только пришла!

Даймонд помотал головой и поднялся.

– Когда ты пришла – не имеет значения. Ты профессионал, к тому же очень талантлива. Отточить твои навыки за пару месяцев – раз плюнуть. Кроме того, контролерам положено дополнительное обучение, это не креадоры, которых сразу бросают в чисто поле – твори.

Я стояла, открыв рот.

– А если я не захочу быть контролером?

– О! Сара, Джон, Этель – с радостью займут эту должность вместо тебя. Один только Рихард не хочет, он слишком любит свои кубики. Но я бы не советовал отказываться: это реально лучшее, на что можно претендовать.

– Да я…

– И знаешь, что еще, Бренна…

Он подошел к входной двери и тяжело вздохнул, не глядя на меня:

– Не обижайся, но… я прошу тебя уйти. Я вряд ли смогу дальше с тобой встречаться.

– Что?! – я не поверила своим ушам.

– Это тенью будет лежать между нами. Уходи, пожалуйста. Найди себе нормального, не неудачника.

Он открыл дверь.

– Да что ты, в самом деле, я же…

– Не надо. Ничего не надо.

С этими словами он подошел к кровати и лег на нее, отвернувшись лицом к стене.

А я застыла у распахнутой двери.

В горле стоял ком, в душе бушевал ураган, мой внутренний голос задохнулся от негодования.

Да что же это такое! Ну почему мужчины всегда впадают в депрессию по каждому ничтожному поводу!

Не в силах продолжать разговор – да и не видя смысла, – я выскочила в коридор, захлопнула дверь и, громко топая, отправилась к себе.

В комнате уже ждал на столе ужин, но мне бы сейчас кусок в горло не полез. Я взгромоздилась на постель и обхватила колени, положив на них голову. Буря чувств бушевала во мне: и досада на Даймонда, и сочувствие к нему, и злость – на себя, на Ральфа, на весь свет…

В открытую балконную дверь задувал ветер, шевеля жалюзи. Я ощущала свою беспомощность, не зная, как поступить. Может, надо бежать к профессорам, уговаривать… Или не их, а Ральфа, сказать ему, что я отказываюсь, а вместо меня пусть будет другой…

«Что ты о нем печешься, дурочка? – проснулся внутренний голос. – Он же выгнал тебя. Отказался от тебя. Не нужна ты ему – ему нужно только его собственное самолюбие».

На этой оптимистической ноте я только хотела было разреветься… Как вдруг заметила на полу возле балкона лист бумаги – очевидно, его сдуло со стола.

Я подняла его и прочитала: «Помоги мне, пожалуйста! Только ты можешь мне помочь! Никому не говори, прошу, иначе нам с тобой будет плохо! Приходи туда, где ты вчера видела вихрь. Умоляю!»