Она шагнула из треугольника под навес и закачалась, чуть не падая. Оказавшийся ближе всех Даймонд подхватил ее и помог удержаться на ногах.

Я не ревную. Я вовсе не ревную. Он просто поступил как джентльмен.

– Бренна!

Голос Ральфа застал меня врасплох. Что он хочет?

– Ты следующая.

Глава восьмая

Я никак этого не ожидала. Но ведь рано или поздно мне придется управляться – и со стихиями, и даже с собственным миром. Так почему не сейчас?

Не вынимая скрипки из футляра – не хочу, чтобы на нее упала даже капля, – я быстро проскользнула в треугольник. И только здесь достала инструмент. Ощущение было своеобразное: словно я внутри огромного кокона с маной, и стенки его довольно плотные.

Ральф что-то сказал – я не услышала, видно, он обращался не ко мне. Даймонд шагнул в треугольник и протянул руку к футляру.

– Нельзя, чтобы на площадке были посторонние предметы, – напомнил он.

Что ж, им виднее. Но мне слишком дорог мой артефакт!

Стоя под невидимым куполом, я взяла скрипку на изготовку. Ральф в задумчивости смотрел на меня, потирая подбородок. Остальные затаили дыхание.

– Бренна, давай попробуем сыграть ветер, – сказал наконец куратор.

Я уже не спрашивала как, все равно ведь не ответит.

Ветер – это что-то стремительное, порывистое. Так ведь? Я несколько раз резко провела смычком по струнам. Еще. Еще. Ничего не почувствовала. Лишь увидела, как поморщился Ральф и помотал головой.

«Не то». Я и сама понимала, что нужно как-то иначе – но как?

– Попробуй сыграть дождь, который над тобой, – посоветовал куратор.

Ну, это другое дело. Я вновь тронула смычком струны: если музыка уже есть, повторить ее несложно. Ведь она уже звучит – остается только вторить, не выбиваясь из ритма. Не перегоняя и не отставая. Не фальшивя, не приукрашивая.

– Очень хорошо, Бренна. А теперь попробуй усилить дождь.

Легко! Больше красок. Больше страсти. Больше глубины. А теперь – наращиваем темп. А что, если задать чуть другой ритм? Вот так, отлично!

– Оставь так, сильнее не надо, – донесся голос куратора. – Зафиксируй.

Что это значит? Но я попробовала усилить последнюю ноту, продлить ее – и, кажется, сделала то, что нужно.

Потом опустила скрипку и взглянула на небо над собой: над площадкой лил почти такой же сильный ливень, как и кругом. Струи, бурля и пенясь, бежали по куполу.

– Так. Со скрипкой, кажется, ты освоилась. А теперь давай все-таки ветер, Бренна.

И дался же ему этот ветер!

Все смотрели на меня и ждали чуда. А если чудо опять не получится? Чем, интересно, ветер отличается от дождя? Темпераментом? Не думаю. Частотой? Да с какой стати?

Мелодией, вот чем. И какая же мелодия у ветра? На чем играет ветер?

«На трубе», – осенило меня.

Я подняла смычок…

«До-до нижнее си! Фа-соль…»

Надо мной что-то происходило, я почувствовала это.

«До-до нижнее си! Фа-соль…»

До чего тревожная все-таки музыка. Какая-то неправильная.

«До-до нижнее си! Фа-соль…»

И дождь, который до сих пор лил только над куполом, швырнуло порывом под навес, окатив Ральфа и студентов.

– Ого! А теперь отведи его отсюда!

Я ничего не видела, только слышала голос куратора.

Отвести? Может, попробовать плавнее?

«До-до нижнее си-фа-соль…»

Порывы ветра изменили направление, и дождь падал уже под другим углом.

– А теперь попробуй сделать маленький-маленький вихрь. Знаешь, что такое вихрь?

Я, как могла, изобразила кивок.

Вихрь – это значит круг. Значит, играем то же самое без перерыва, по кругу, по кругу…

Но тут вокруг Ральфа началось какое-то движение. Казалось, студенты возмущаются, и больше всех – Даймонд. Даже профессора, вынужденные сохранять спокойствие, взволнованно переглядывались, я это отлично видела. Наконец Ральф кивнул:

– Бренна, отмена. Не надо вихря. Фиксируй ветер и выходи.

Ну, как скажете.

Я перестала играть и ждала, когда мне вернут футляр. Даймонд проник под купол и помог мне упаковать скрипку, шепнув: «Ты молодчина».

Стоило вернуться под навес – и меня встретила буря аплодисментов. Этель улыбнулась. Джон показал большой палец, Рихард подмигнул.

– Очень неплохо, Бренна, очень неплохо, – проговорил Ральф. – Пожалуй, ты сможешь заменить нам…

Но тут его внимание привлек знак, сделанный профессором Реванто.

– О, как летит время. Коллеги, мы с вами должны сменить наших уважаемых учителей, они уже устали. Этель, Рихард, прошу вас мне помочь. Ты отдохнула, Этель?

– Да, я справлюсь, – коротко ответила та.

– Надеюсь на вас, креадоры: не уроните купол. Баум, ты следующий – и покажи нам, пожалуйста, молнию. Большой зигзаг.

– Бу сде! – пробурчал Даймонд.

Пока куратор с двумя студентами занимали место в вершинах треугольника, я не сводила глаз с Даймонда. За него я волновалась даже больше, чем за себя.

Профессор Соулс и профессор Винтер покинули двор, махнув нам на прощанье – видимо, спешили к своим делам, – а профессор Реванто приняла эстафету у Ральфа: теперь командовала она.

– Пожалуйста! – показала она рукой, и мой маг шагнул под купол.

То, что произошло дальше, случилось так быстро, что мы едва успели сказать: «Ах!»