Читаем Мафия СС полностью

За три месяца до этого я был втянут в необычную авантюру.

Окно моей квартиры распахнулось под порывом весеннего ветра. Не зажигая света, я поднялся, чтобы закрыть его. И тут заметил массивный неподвижный силуэт, темневший на тротуаре напротив. Человек с пышной шевелюрой неотрывно глядел на фасад старинного строения, считавшегося историческим памятником, где я обитал вместе с моими иконами.

Босиком и в пижаме, прислонившись к оконному проему, я наблюдал за незнакомцем. Улочка была такой узкой, что расстояние от незнакомца до моего окна едва составляло четыре метра. Что мог он делать в этот ранний час на пустынной и тускло освещенной мостовой? Наконец, он извлек из кармана клочок бумаги и взглянул на него при свете зажигалки. Внезапно, оглядевшись вокруг, он толкнул входную дверь. Я услышал его тихие шаги на лестнице, затем около моей двери и, наконец, короткий тихий звонок.

Недавние события сделали меня осторожным: шумный процесс над одним немцем, избежавшим денацификации, бесконечные нападки германской реваншистской прессы, наконец, многочисленные угрозы в анонимных письмах и телефонных звонках… Я быстро натянул брюки и сунул в карман браунинг. Звонок прозвенел снова, также тихо.

Скорее из любопытства, чем из бравады, я решил вовсю распахнуть дверь моей квартиры.

— Что вам нужно?

Послышался неуверенный голос, произнесший по-французски с сильным акцентом:

— Вы Александров?

— Да… Но почему вы следили за моим домом? Кто вы?

На этот раз голос ответил по-английски:

— Я только что приехал. Я вам привез письмо от нашего общего друга Квентина Рейнольдса из Нью-Йорка.

Эти слова рассеяли мои подозрения. Мой приятель Рейнольдс уже присылал мне разных субъектов, которые были не в ладах с общепринятой моралью, Я щелкнул замком.

Передо мной стоял человек лет тридцати, статный, со смуглым лицом, одетый в свободный серый костюм. Он назвал себя, едва улыбаясь:

— Цви Алдуби, журналист из Тель-Авива и Нью-Йорка.

Его взгляд был устремлен на полки, ломившиеся от книг. Он сказал, что читал много статей обо мне и знает о моем несколько прямолинейном способе следить за перемещениями военных преступников. Вечерний поезд, на котором он приехал из Брюсселя, прибыл с большим опозданием.

— Время не ждет, — сказал он. — Завтра я отправляюсь в Женеву, Берлин и Рим. Мне нужно сейчас же рассказать вам об очень важном деле.

Усадив ночного гостя в единственное в моей комнате кресло, я присел на краешек кровати в ожидании того, то он мне сообщит. Для начала он потребовал соблюдения абсолютной секретности. На его глаза, показавшиеся мне веселыми и беспечными, внезапно набежала тень и вокруг них образовалась сеть мелких морщин. Тон стал более резким. За несколько мгновений он постарел, представ человеком весьма самоуверенным, способным действовать хитро и цинично. Впоследствии я убедился, что он не отдавал себе отчета в очевидной дерзости своего поведения.

— Мне необходима ваша помощь, — заявил он. — Впервые я намерен не писать о сенсационном событии, а сам создать это событие — политическое похищение, которое займет первые полосы всех крупных газет. Не волнуйтесь. Я действую не один, мне оказывают моральную и финансовую поддержку несколько организаций бывших узников концлагерей и участников Сопротивления…

— Из какой страны? — перебил его я.

— Из Бельгии.

Для меня все стало ясным. Я улыбнулся.

— Нет смысла дальше скрывать, — сказал я. — Вы намерены отправиться за Пиренеи, чтобы похитить Леона Дегреля и передать его правосудию Бельгии. Вот уже шестнадцать долгих лет бельгийские власти ждут, что перед ними предстанет в наручниках бывший главарь рексистов… В самом деле, лучше поздно, чем никогда. Однако как вы собираетесь осуществить свой проект?