Читаем Мафия СС полностью

— Они попали сюда по «крысиной тропе» в 1950 и 1951 годах. Некоторые агенты психологической войны против СССР переправили их сюда под вымышленными именами и с фальшивыми документами. Как утверждает следователь департамента юстиции Джон Лофтус, около 300 белорусов и украинцев вместе с семьями въехали нелегально. Перед ними ставилась главная задача — антисоветская пропаганда. Самое удивительное то, что на маленьком холме позади церкви св. Ефросинии недавние эмигранты воздвигли стелу с надписью на двух языках: «Слава тем, кто сражался за свободу и независимость Белоруссии». В действительности же этот монумент поставлен в память погибших вояк 30-й эсэсовской дивизии, основанной самим Радославом Островским.

Снятые на микрофильмы документы, находящиеся в национальных архивах в Вашингтоне, подтверждают, что в этой дивизии СС были предатели из числа белорусов. С тридцатилетним опозданием департамент юстиции и конгресс начали изучать досье под названием «Эсэсовцы в Соединенных Штатах». Весной 1982 года министерство юстиции признало, что белорусский священник отец Лавицкий, похороненный на упомянутом кладбище, помогал нацистской эмиграции, снабжая фальшивыми документами бывших эсэсовцев, которые бежали из Европы, залитой ими кровью. Около сотни бывших нацистов похоронено на кладбище под православными крестами…

Как все это стало возможно? Неужели демократический дух великого Франклина Делано Рузвельта и его доблестных солдат, высадившихся в Италии, затем в Нормандии, внезапно иссяк? Разумеется, нет. Поначалу трансформация происходила постепенно, затем, с началом «холодной войны», пошла более быстрыми темпами. И кроме того, дух оккупационной армии был уже не тот, что у воевавших войск. Десятки тысяч солдат и сотни офицеров возвратились за океан к своим семьям, а их место заняли корыстолюбивые функционеры в мундирах. Это была вторая волна американского вторжения в Европу, та, что встретилась лицом к лицу не с автоматами вермахта, а с бюрократической писаниной офицеров из интендантства и складами, заваленными товарами, о которых побежденные немцы могли лишь мечтать… Все было предметом купли-продажи, даже убеждения. Любой бывший нацист, если только он проявлял находчивость, переодевался в неопределенную униформу с нарукавной повязкой и устраивался работать на кухне, в офисе или гараже. Даже такие, как Адольф Эйхман, могли бы спокойно поступить на службу в качестве истопников в американскую армию.

И тем не менее многие офицеры Си-ай-си на первых порах хранили верность великому союзу, разбившему военную машину фашизма. Один из моих друзей, капитан Джордж Александер, был среди них. Он к тому же был одним из первых офицеров в американской форме, пожавших руку советским братьям по оружию на берегах Эльбы в апреле 1945 года. Однако уже осенью того же года, когда ему поручили сортировать подозрительных немцев, он услышал странные речи. Так, гигант в мундире вермахта, в тщательно отглаженных брюках, с нарукавной белой повязкой арестованного разговаривал с американским офицером весьма самоуверенно:

— Бросьте, капитан, говорить о всяких пустяках, происходивших на восточных территориях. Каратели и специальные команды всего-навсего защищали наших солдат от партизан-террористов.

— Вы — военный преступник, Отто Скорцени! Не забывайте, что это я схватил вас за шиворот в мае 1945 года. И пообещал вам веревку на шею…

Американский следователь побагровел. Однако бывший эсэсовский генерал, спасший Муссолини, развязно продолжал с гнусной улыбочкой:

— Вы, господин американец, витаете в облаках… Это не мне грозит виселица, а всей Европе, и исходит эта угроза от ваших мнимых русских друзей. Я же предлагаю вам пять полностью восстановленных боевых бригад, состоящих из отборных бойцов, которые вы всегда можете увеличить за счет лагерей для военнопленных. Что касается вооружения этих бригад, у вас есть военные трофеи… Будущую Европу мы будем создавать вместе!

Менее удачливый, чем Клаус Барбье, хотя и ставший «звездой» нацистской и даже мировой прессы, Отто Скорцени вынужден был долгие месяцы ждать, пока его «подберут» специальные службы Вашингтона, действовавшие через своих тайных западногерманских посредников.

Как теперь известно всему миру, после войны Отто Скорцени укрылся в Испании, откуда часто выезжал в Южную Америку в качестве коммивояжера неонацизма. В Испании он встретился с другим беглым нацистом, который приветствовал его сугубо по-фашистски. То был шеф бельгийских фашистов Леон Дегрель[69], основатель партии рексистов, главарь беспощадного легиона «Валлония», орудовавшего между Ригой и Тарту.

Пользуясь поддержкой профашистского альянса из числа приспешников Франко, Леон Дегрель спокойно доживает свои дни в той же Испании. Тот, кого называли «палачом Тарту», кто вешал на деревьях этого города юных партизан — парней на одной стороне улицы, а девушек — на другой, — тот, кто «прославился» как палач гражданского населения в Черкассах, вполне заслуживает, на мой взгляд, участи Клауса Барбье — выдачи его Бельгии или Советскому Союзу.