Читаем Мафия СС полностью

В 1946 году, после шумного выступления Уинстона Черчилля в Фултоне, США, развернулась «холодная война». Военачальники союзников, верховные комиссары и руководители гражданской администрации в американской и британской зонах оккупации ежедневно получали от своих правительств приказы прекратить денацификацию. Материалы начатых судебных расследований были сданы в архивы, трибуналы распущены. Верховный комиссар американской зоны торжественно объявил, что с 1 ноября 1947 года выдача военных преступников будет прекращена. Франция наряду с другими европейскими правительствами выразила решительный протест против этого произвольного решения. Французские военные трибуналы насчитывали в своих черных списках не менее 30 тысяч имен и вели расследование преступлений тысяч нацистских преступников. Число французских военных судей в американской зоне оккупации было сокращено до шести, и французская администрация в Баден-Бадене[68] с сожалением наблюдала, как подозреваемые в военных преступлениях покидали французскую зону, чтобы обосноваться на территории, занятой американцами и англичанами, где преступники получали те же права и свободы, что и остальные граждане.

Ярким примером, иллюстрирующим эту нетерпимую ситуацию, был срочный приезд французской следственной комиссии и судебного следователя из Лиона. Юджин Колб, только что принявший дела Си-ай-си в Аугсбурге (в 1949 году) укрыл от них Барбье, и французы были вынуждены возвратиться с пустыми руками после десяти дней бесполезных поисков. Позднее американские офицеры привели следующие причины в оправдание своих действий: «Как можно было доверять французскому правосудию, когда в военной службе безопасности сидели коммунисты, а судьи и военные в Баден-Бадене были заражены марксизмом». Война, которую «эти французишки» вели против немцев, была явно не по вкусу герру Колбу, носившему американскую форму. Одним из его аргументов в то время был такой: «Если мы выдадим Барбье, через несколько дней он окажется в Москве!»

Что касается самого гестаповца, то он опасался, что на первом же допросе у французов ему придется туго. Не в интересах французов было допустить его, знавшего все, что происходило за кулисами коллаборационизма, до суда. К тому же он понимал, что над его головой как дамоклов меч висит это проклятое „дело Арди“ ответственного за действия коллаборационистов, и зверское убийство Жана Мулена — руководителя Национального совета Сопротивления. Гестаповец рассчитывал, что французское правосудие не будет даже иметь возможности полностью изучить его дело, узнать об убийстве и депортации около 20 тысяч участников Сопротивления и патриотов, а также 4 тысяч французских евреев и «неарийцев» в период с 1942 по 1944 год.

С апреля до декабря 1949 года службам Верховного комиссара США было направлено несколько требований о выдаче преступника, но все они остались без ответа, В конце 1949 и в течение всего 1950 года последовало множество извинений, заявлений о неполучении запросов и о недоразумениях, возникших между администрацией Верховного комиссара, спецслужбами в Гейдельберге, Аугсбурге и Штутгарте и французскими властями в Баден-Бадене. Как явствует из переписки между французами и американцами, к которой получил доступ адвокат Серж Кларсфельд, даже посол Франции в США Анри Бонне, высоко ценимый в Вашингтоне, должен был довольствоваться следующей лаконичной запиской государственного департамента: «Администрация Верховного комиссара Макклоя никогда не получала никакого требования о выдаче со стороны французских властей…» Подобный же ответ был получен в это время от американской администрации в Варшаве на запрос относительно военного преступника Рудольфа фон Альвеншлебена из ближайшего окружения Гиммлера, а также в Белграде по поводу другого преступника — полковника СС Отто Скорцени, разыскиваемого за многочисленные убийства.

Автор этих строк сам задал вопрос в 1979 году министру иностранных дел Франции де Гиренго в программе Франс-Интер, а также по главной национальной сети телевидения по поводу «мясника из Лиона». Меня интересовало, не собирается ли господин министр добиваться выдачи Барбье Боливией? Бесполезно говорить, что публично оглашенное требование Франции осталось без ответа. После прихода к власти социалистической партии во главе с Франсуа Миттераном автор этой книги неоднократно обращался к хранителю печати Роже Бадинте, министру внешних сношений Клоду Шейсону, министру внутренних дел Гастону Дефферу и министру национальной обороны Шарлю Эрню.