Читаем Маэстро Воробышек полностью

— Спасибо, не хочу, — ответил Виктор и побрел дальше.

Но Зинаида Федоровна догнала его.

— А занятия! Договорились ведь не пропускать! А ты…

Она схватила мальчика за руку и с силой потянула за собой. Виктор уныло, не сопротивляясь, потащился за ней.

— Явился наконец, — встретил его Николай.

— Под конвоем притащили, — засмеялся Олег. — Представление начинается!

— Помолчи, Олег, — строго сказала Зинаида Федоровна. — Виктор, становись в строй и не смущайся.

Она отошла в сторону, прислонилась к дереву, всем своим видом говоря, что всякий, кто посмеет смеяться над Виктором, будет иметь дело с ней и что ему при этом не очень-то поздоровится.

Виктор направился в самый конец шеренги, но Николай его остановил:

— Ты не прячься. Давай сразу к снаряду. Упражнение номер один.

Виктор покорно остановился, подтянул трусы, плюнул на руки и подпрыгнул. Пальцы его рук едва коснулись перекладины, но схватиться за нее он не смог. Он беспомощно оглянулся на Николая.

— Рудик, подсади, — приказал Николай.

Рудик взял обеими руками Виктора за талию и подтолкнул вверх. Вытянув худенькие руки, Виктор одновременно подпрыгнул, ухватился за перекладину и стал раскачиваться. И вдруг повис на одной левой руке, смешно подрыгивая ногами.

— Гальванизация! — изрек Олег и тут же пояснил: — Вроде лягушки, через которую пропускают ток.

Все громко рассмеялись.

— Ничего тут смешного нет! — крикнула Зинаида Федоровна и бросилась к перекладине. — Виктор, прыгай!

Виктор отпустил руку и упал на землю. Зинаида Федоровна помогла ему встать на ноги. Лицо мальчика было красное от натуги и смущения, на глаза навертывались слезы.

— Сейчас заплачет, — информировал Олег с веселой ужимкой.

Но теперь уже никто не рассмеялся. Николай подошел к другу и смахнул рукой пыль с его спины.

— Когда же ты все-таки научишься? Витька, не так ведь это трудно.

— Как клоун в цирке… Олег Попов! — сказал маленький коренастый мальчик с наголо обритой головой.

— Ты моего тезку не трогай! — с разыгранным возмущением воскликнул Олег. — Попов если падает, так тоже умеючи.

— Знаете что, хватит! — оборвал их Николай. — Видите, парень не может, а вы гогочете.

— Да и ты тоже, — добродушно сказал рыжеватый мальчик.

— Ничего я не тоже! Просто не по-товарищески это!

Виктор нагнулся, долго отряхивал со штанов пыль, снова выпрямился.

Со щек его уже сошла краска, лицо стало мертвенно-бледным.

— Николай, — сказал он негромко, — я лучше уйду. Я сегодня не могу заниматься.

И, не дожидаясь ответа, он повернулся и пошел по направлению к палаткам.

— Виктор, постой! — крикнул ему вслед Николай. — Подожди, Виктор!

Николай уже собирался броситься вдогонку за товарищем, но его остановил Генка.

— Николай, пришли ребята из соседнего лагеря. Спрашивают председателя совета.

Рядом с Генкой стояли двое незнакомых юношей.

— Вот это первая у вас спортсменка, сразу видно, — сказал среднего роста юноша с такой беспорядочной шевелюрой, как будто кто-то сейчас нарочно взъерошил его волосы.

Проходившая мимо Нонна, к которой относились эти слова, сделала вид, что не слышит их. Лицо ее сразу стало надменным.

— Кто у вас облечен властью вести переговоры по внешним вопросам? — спросил второй, тоже среднего роста светловолосый юноша.

— Есть начальник лагеря. Могу и я, — ответил Николай. — А вы кто такие?

— Мы ваши соседи, — объяснил второй.

— Из лагеря промкооперации? — поинтересовалась Зинаида Федоровна.

— Нет, мы из лагеря трудовых резервов, — сказал юноша с буйной шевелюрой. — Узнали, что у вас много хороших спортсменок и решили поухаживать за ними…

— Ну, начал уже, — нахмурился второй. — Нет, мы хотим вызвать на соревнование ваших ребят.

— Это дело серьезное, — заметил Николай. — Вы идите по этой тропке к палатке. Видите ее? Там сейчас начальник наш, Леонид Васильевич. С ним и договоритесь обо всем.

— Девушка, — снова обратился к Нонне юноша с шевелюрой. — Я вас вызываю на персональное соревнование. Как вас зовут?

— Пошли, пошли, — сказал нетерпеливо его товарищ.

Ремесленники ушли.

Николай посмотрел им вслед. Крепкие хлопцы. Ведь все, абсолютно все занимаются спортом, любят его. А Виктор… И вот сейчас, обиделся, убежал.

Николай подошел к Олегу.

— Антенна, будь другом, ты уж доведи занятие до конца. Дело есть одно у меня.

Виктора он нашел в палатке, где они вместе жили. Он сидел на кровати, уже аккуратно убранной, и машинально перелистывал толстую книгу.

— Витька! Опять на кровати! — как можно безобиднее сказал Николай.

Виктор молча встал с кровати и пересел на табуретку. Николай оперся спиной о столб, стоявший посреди палатки.

— Витька, понимаешь. Чего ты обижаешься? Свои ребята, сердиться на них глупо.

Виктор не отвечал.

— Ты действительно был смешной, дрыгал ногами, как… Говорю тебе, научишься! Я тоже когда-то ничего не умел, и все кругом хохотали. И ничего, жив остался. А прошло время — и ноги, и руки, и все тело стали послушными. И у тебя так будет. Станешь сильным, ловким, ведь это нужно тебе. Сам знаешь — нужно.

— Ты вот сейчас уговариваешь меня, а утром. Даже слушать меня не захотел, а я ведь не с пустяками к тебе.