Читаем Мадикен полностью

Неожиданно быстро настали рождественские каникулы. «Ну кому это, спрашивается, нужны рождественские каникулы!» – так говорила Мадикен в первый школьный день. Это было очень давно. С тех пор она проучилась целое полугодие и теперь считает, что рождественские каникулы придуманы очень удачно, почти так же удачно, как само Рождество.

Альва и Линус Ида уже принялись за предпраздничную уборку. С окон поснимали все занавески, а на полу в самых неподходящих местах можно наткнуться на ведро. Альва расхаживает по комнатам с длинной шваброй и обметает стены и потолок. Мадикен и Лисабет вертятся под ногами среди расставленных вёдер, всем мешают, а главное – пристают и дразнят Альву.

распевают перед ней девочки.

Лисабет поёт, а самой так смешно, что от хохота, того и гляди, плюхнется в ведро с водой.

– Ой, какие же ты хорошие песни придумываешь, Мадикен!

Альва их гонит прочь шваброй и говорит:

– А вот как по одному месту швабра сейчас налетит. И покажет вам горы и долы родные!

Но вообще-то она не сердится – Альва никогда не сердится на Мадикен и Лисабет.

Мама делает колбасу, и солит окорок, и варит напиток из можжевельника, и льёт свечи. Для Мадикен и Лисабет тоже находятся всякие дела, и они помогают, где можно. Девочки пекут пряники, варят домашние леденцы, лепят хорошеньких свинок из марципана и вырезают из бумаги фестоны, чтобы украсить по-праздничному жениховский жезл[7].

Каждый день происходят какие-то необыкновенные вещи, и всё больше и больше чувствуется Рождество. Юнибаккен пропах дивными ароматами пряников, домашних конфет и хвороста. Мадикен втягивает носом эти запахи и зажмуривается:

– Рождество… Уже запахло Рождеством!

По вечерам девочки составляют длинный список своих пожеланий для Юльтомте[8].

Мадикен читает вслух, что она написала: «“Робинзона Крузо”, много бумажных куколок, оловянных солдатиков, лыжи и алую розочку, чтобы носить в волосах».

– С ума сойти, Мадикен, – говорит Лисабет. – Ты что, взаправду хочешь розочку?

– Да ну, что ты! – говорит Мадикен. – Это я написала так, для красоты. Ведь правда же это красиво?

Девочки старательно обдумывают, какие подарки сделать папе и маме. За варкой домашних конфет Мадикен спрашивает у мамы:

– Мама, а чего тебе хочется больше всего на свете?

– Больше всего мне хочется, чтобы у меня были две хорошие, добрые девочки.

У Мадикен предательски заблестели глаза. Упавшим голосом она спрашивает:

– А что тогда будет с Лисабет и со мной?

Но мама погладила её по головке и объяснила, что она вовсе не мечтает о каких-то других девочках, а только хочет, чтобы Мадикен и Лисабет всегда оставались такими же добрыми и хорошими, как сейчас.

Впрочем, Лисабет решает, что было бы совсем не плохо обзавестись в доме ещё двумя девочками.

– Мы бы тогда с ними играли, – говорит Лисабет. – Только мы их не пустим жить в детскую. В детской будем жить мы с Мадикен, а им – шиш с маслом!

На дворе стоит мороз. С утра пораньше Альва приходит в детскую и разводит в печке огонь. Она так гремит дверцами и заслонками, что Мадикен и Лисабет просыпаются от шума. Со своих кроваток они смотрят, как в дырочках печной дверцы играет огонь, и слушают, как трещат дрова. Под эти звуки так приятно понежиться в постельке.

Однажды они проснулись совсем рано. Они думали, что это обыкновенный день. Оказывается – нет. На комоде горят в подсвечнике все четыре свечи. Кончается адвент[9], сегодня последнее воскресенье перед Рождеством. Альва уже растопила печь и теперь стала около Мадикен и смотрит очень таинственно.

– Нынче ночью случилось что-то особенное, – говорит она. – Угадайте-ка: что?

– Приходило привидение, – говорит Мадикен.

– Глупышка ты! – говорит Альва. – Привидений не бывает! Я же тебе объясняла, что это Аббе безобразничал – завернулся в простыню и зажёг фонарик.

Альва не в первый раз старается втолковать Мадикен, как тогда было дело, но Мадикен ей не верит. Не верит она, что Аббе способен на такое коварство. Кто угодно, но только не Аббе!

– А ну-ка подумайте хорошенько! – говорит Альва. – Это что-то очень приятное.

– Привидение – тоже приятная вещь, – говорит Лисабет.

– Вот уж нет! – говорит Альва. – Ну как? Отгадали?

– Может быть, снег выпал? – спрашивает Мадикен с надеждой.

– Нет, – говорит Альва. – Зато река замёрзла.

Тут Мадикен и Лисабет с радостными воплями повскакали с кроваток. Комната ещё не нагрелась, но им уже всё равно, они торопятся. Девочки одеваются, натягивают шерстяные гамаши, тёплые кофты, шапки, хватают варежки и бегут на улицу.

– Смотрите, чтобы ненадолго, – кричит им Альва. – И сразу возвращайтесь завтракать.

– Да, да, – отвечают Мадикен и Лисабет.

Все берёзы вокруг Юнибаккена покрылись белым инеем, а над крышей сарая низко стоит красное солнце.

– Вот такая погода мне нравится, – говорит Мадикен.