У Альвы в этот день был выходной. Сейчас она только что вернулась и не успела вставить ключ в кухонную дверь, как на неё, откуда ни возьмись, налетела Мадикен. Не говоря ни слова, она обеими руками схватилась за Альву и уткнулась ей головой в живот. Она так сильно её боднула, что чуть не сбила с ног.

– Да что же это ты тут делаешь в такое время? – говорит Альва.

Вместо ответа Альва слышит стон, она чувствует, что Мадикен дрожит, как в ознобе. Не пускаясь в расспросы, Альва скорее ведёт её на кухню. Там она зажигает лампу. Это не так-то просто, потому что Мадикен не отпускает её ни на секунду и цепляется, как утопающая.

– Да что же это с тобой приключилось, что за напасть? – спрашивает Альва.

Она усаживается в обнимку с Мадикен на диван, берёт её на колени и начинает тихонько покачивать.

– Альва, я видела привидение, – говорит шёпотом Мадикен. – Ой, Альва! Я – духовидица.

Потребовалось некоторое время, прежде чем Альва добилась от Мадикен кое-каких подробностей. У Мадикен заплетается язык, она с трудом выговаривает слова. Вдобавок Аббе сказал ей, чтобы она никому не проговорилась. Но ей всё-таки надо хоть с кем-то поделиться. И в конце концов перед Альвой раскрывается вся история графа Крока, который живёт в пивоварне. Альва приходит в неописуемое возмущение:

– Вот пойду сейчас и выдеру за вихры этого Аббе! Я ему покажу – привидение!

Но Мадикен его защищает:

– Он же не виноват, что он духовидец.

– Не виноват он! – негодует Альва. – Вот погоди, уж я с ним разберусь! Он у меня и думать забудет о духах, слово тебе даю! Высокородный граф Аббе! Скажите на милость, что выдумал!

Мама и папа, к счастью, уже спят, и Альва даёт Мадикен обещание, что ничего им не скажет.

– Да уж лучше им не знать! Если мама узнает, тебя к ним больше и на порог не пустят. Но с Аббе я всё-таки потолкую по-свойски – век будет помнить!

На другой день, возвращаясь из школы, Мадикен ещё издалека увидела Аббе. Он околачивается у забора, как будто поджидает кого-то. Вихры у него на месте, Альва их не выдрала. Однако она ему высказала всё, что о нём думала, и сейчас у него довольно пристыженный вид.

Увидев Мадикен, он ей свистнул, и она послушно подбежала по первому зову.

– Я же не думал, что у тебя такое сильное ясновидение, – говорит Аббе. – Если бы знал, никогда не повёл бы тебя в пивоварню.

– Я никогда больше туда не пойду.

– Ну почему же! – говорит Аббе. – Прапрадедушку-то больше бояться нечего. Он теперь никогда не придёт.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Мадикен с удивлением.

– Кончились его хождения, не сомневайся. Потому что я откопал клад.

– Да ну! – восклицает Мадикен.

– Вот тебе и ну! Но только это – секрет! Так что смотри не вздумай об этом докладывать Альве!

Смущённо пообещав, что не будет, Мадикен во все глаза уставилась на Аббе:

– Теперь ты богатый? Да, Аббе?

Аббе рассеянно сплёвывает себе под ноги.

– Понимаешь, на мой взгляд, прапрадедушка зря хлопотал. Стоило ли шум поднимать из-за каких-то двух с полтиной!

Он суёт руку в карман брюк и вынимает три монетки – две кроны и пятьдесят эре.

– И больше ничего не было? – удивляется Мадикен.

– Больше ничего. Но ты учти, что прапрадедушка жил сто лет назад, в его время два с полтиной были приличные деньги. Так что, пожалуй, и неудивительно, что он вставал из могилы и волновался за своё сокровище.

Одну крону Аббе отдаёт Мадикен:

– Вот. На тебе. За все труды и мучения – или как там ещё говорят!

Мадикен просияла во всю рожицу: вот какой Аббе добрый и хороший!

– Спасибо тебе, Аббе, миленький!

– Не за что, – отвечает Аббе. – Денежки не простые, как-никак их привидение сторожило! Но покупать на них можно с таким же успехом, как на обыкновенные.

С этими словами высокородный граф Аббе удаляется к себе на кухню, а Мадикен долго ещё стоит, разглядывая свои волшебные деньги. Подумать только! Столько лет пролежали зарытыми в пивоварне, а блестят как настоящие. Наверняка на них можно купить бумажных куколок. «С народом за отечество» – написано на монетке, а посередине – портрет Густава V[6]. Всё правильно – деньги как деньги!

«Вот ветер, вздымая метель, налетел…»

Долгая зимняя темень опустилась на Юнибаккен. Скоро придёт Рождество. В своих вечерних беседах Мадикен и Лисабет вспоминают о нём каждый день.

– Как здорово, что есть Рождество! – говорит Мадикен. – Хорошо, что его придумали, потому что это самое лучшее, что есть на свете.

– Каттегоритчески! – подтверждает Лисабет.

Девочки трясут свои копилки – похоже, что в обеих свинках накопилось много денег. То, что гремит внутри, пойдёт на рождественские подарки. Вот почему этот звук так приятно слушать.

В детской висит на стене календарь. Каждое утро девочки отрывают один листок и видят, что Рождество приблизилось ещё на один день.

В школе тоже чувствуется приближение Рождества. Учительница читает детям святочные рассказы и разучивает с ними рождественские песни. Дома Мадикен поёт их для Лисабет: