Читаем Мадам Шарли полностью

Сексуальное напряжение в комнате росло по мере того, как пары фимиама становились все ощутимее.

Шарли потянулась за персиком и откусила от него, позволив соку свободно стекать по губам на подбородок.

Против такого вызова Джордану было не устоять. Он подтянул ее подушку поближе к себе и наклонил голову к ее лицу.

– Позволь мне быть твоей салфеткой, Шарли, – выдохнул он, положив руку ей на затылок.

Он зарылся пальцами в золотистые пряди и осторожно слизнул языком остатки сока с ее рта и подбородка.

Она чуть слышно застонала и заерзала.

Рядом с ним Спенс вовсю развлекался с Элизабет. Он укладывал виноградинки ей на шею и собирал их губами, смеясь, когда они падали к ней на колени.

Через несколько мгновений Элизабет уже лежала на большой подушке, а Спенс занимался поисками потерянной виноградинки в ложбинке между ее грудей. Причем делал он это ртом.

Смех Элизабет, которым она явно поощряла его действия, эхом отзывался в комнате.

– Шарли, – сказал Джордан, просто для того, чтобы насладиться звуком ее имени, – мне нравится, когда у тебя распущены волосы… – Он поднял руку и провел по ее волосам так, что они заструились между его пальцами.

– Мне нравится, когда ты так делаешь, Джордан, – ответила Шарли и прикрыла глаза, очевидно получая огромное удовольствие от этого ощущения.

– Правда?

Она кивнула и улыбнулась, когда откуда-то сбоку донесся вздох Элизабет. Видимо, Спенс тоже делал ей что-то приятное.

– Я рад, что тебе нравится, Шарли. А что еще из того, что я делаю, ты любишь? – Теперь он обводил ее ухо языком, погружая его глубоко в ушную раковину, пробуя ее на вкус, дразня, отчего Шарли задышала чаще. Джордан знал, что с каждой секундой его член твердеет все больше и больше, и ему казалось, что сквозь аромат благовоний он ощущает и запах, свидетельствующий об ответном возбуждении Шарли.

От одной только мысли об этом возбуждении у него на секунду помутилось перед глазами, а в голове возникли сексуальные образы.

Он наклонился и пальцами затушил свечи за ее спиной, одну за другой так, что их сторона стола осталась в тени.

Краем глаза он отметил, что Спенс увлек Элизабет в затененное пространство между двумя диванами на противоположном конце комнаты.

Он усмехнулся. У двух старых вояк было одно на уме: я сейчас никуда не собираюсь идти, но будь я проклят, если позволю кому-нибудь смотреть. Джордан никогда не стал бы рассказывать об этом Шарли или Элизабет, но они со Спенсом уже пару раз проделывали подобные номера во время веселых попоек. Условия солдатского быта редко давали возможность уединения, а монахами они никогда не были.

Однако сегодня он был с Шарли. И она заслуживала самого лучшего. Он подвинул ее и свою подушки назад так, что они оказались в дальнем конце комнаты.

Несмотря на царивший в гостиной полумрак, Джордан заметил блеск в глазах Шарли и мерцание ее белоснежных зубов, когда она ему улыбнулась.

Он уложил ее на спину так, что ее волосы рассыпались по подушке.

– Джордан, – прошептала она. – Джордан, любимый.

– Я здесь, моя милая. – Ее слова тронули его до глубины души, в голове звенело от пьянящей смеси радости и желания. – Джордан, прикоснись ко мне. – Шарли дотронулась до его плеча и пробежалась пальцами вниз, пока не нащупала его ладонь.

Она притянула ее к шелку на своей груди и не отпускала.

– Покажи мне как, любимая. Покажи мне, что тебе приятно… – Он чуть сжал ее грудь, а потом убрал руку, слегка потянув шелковую ткань, которая поддалась, обнажив бледную округлость с темной ареолой соска.

– Я… я… – запинаясь, пробормотала она, явно не зная, что делать.

– Потрогай себя, Шарли. Позволь мне посмотреть, как тебе нравится, покажи, как доставить тебе удовольствие.

Джордан чуть откинулся назад и стряхнул с себя покрывало, позволив ему соскользнуть вниз и обнажить его колени.

Он потерся своим голым бедром о ее кожу.

От этого прикосновения у нее вырвался вздох.

– Все в порядке, Шарли. Давай, дотронься до себя. Никто не видит, кроме меня. Я хочу понаблюдать за тобой, милая. Меня это очень возбуждает. Я обожаю смотреть на тебя и знать, что все это мое…

Шарли облизала губы и опустила глаза, а рука ее нерешительно застыла над обнаженной грудью.

– Шарли, любимая… Для меня, сделай это для меня… Его голос соблазнял также, как если бы его руки и губы касались ее тела.

Шарли таяла под сводящей с ума атакой его сладких слов.

В голове у нее было легко и пусто, впервые за всю свою жизнь она ощутила, что ее не сдерживают никакие условности, тревоги, запреты и правила.

Она была свободной, спокойной и чувствовала, что, наконец, может дать себе волю. Ощущение было головокружительным, а близость Джордана и его возбужденное состояние только подогревали ее желание и любопытство, словно дополнительная порция джема в пудинге.

Она, скорее, чувствовала, чем видела, как он лежит рядом с ней, опираясь на локоть, и стягивает с себя эту глупую простыню, чтобы прижаться своим жезлом к ее укрытому шелком бедру.