Читаем Лжец полностью

Два года в этом дурацком колледже, где учеников называют "студентами", а уроки "лекциями". Как он это выдержал? Не надо было соглашаться.

— Я думаю, это хорошая мысль, дорогой. Независимости у тебя там будет куда больше, чем в школе. И отец согласен. Ты сможешь ездить автобусом в Глостер и каждый вечер возвращаться домой. А после, когда сдашь экзамен повышенного уровня, поступишь в Кембридж. Да и все говорят, что это очень приличный колледж. Сын Фосеттсов — Дэвид, кажется? — тоже учился там, когда его… после того, как покинул Харроу, так что я уверена, все будет хорошо.

— Ты хочешь сказать, это единственное место на мили вокруг, куда принимают тех, кого выставили из школы?

— Дорогой, это не…

— Как бы там ни было, я не хочу держать экзамен повышенного уровня и не хочу поступать в Кембридж.

— Ади, ну конечно же хочешь! Только подумай, как ты будешь потом жалеть, если не воспользуешься этой возможностью.

Возможностью Адриан не воспользовался, и лекциями тоже. Их заменили кинотеатр "Эй-би-си" и кафе "Стар", где он играл в пинбол и три листика.

"Обсудите использование Лоуренсом в "Сыновьях и любовниках" внешнего пейзажа в его отношении к внутренней драме".

"Только о связи… Как связаны в "Говард-Эндс" Шлегели и Уилкоксы?"

"Сравните и противопоставьте различное использование пейзажа и природы в поэзии Шейма-са Хини и Теда Хьюза".

Неожиданно его увертливый ум оказался бесполезным. Неожиданно мир стал тусклым, липким и недобрым. Будущее лежало за спиной Адриана, впереди же он видел одно только прошлое.

Прощай, Глостер, прощай, Страуд[107]. По крайней мере, он последует литературному примеру. Когда Лори Ли[108]летним утром покинул свой дом, то унес с собой гитару и благословение родных. У Адриана же имелся экземпляр "Антигоны" Ануйя, которую он намеревался почитать во время ланча в виде слабенькой подготовки к послеполуденному экзамену по французской литературе, и пятнадцать фунтов из сумочки матери.

В конце концов его согласился подвезти направлявшийся в Станмор водитель грузовика.

— Могу сбросить тебя, если хочешь, где-нибудь на Северной кольцевой[109].

— Спасибо.

Северная кольцевая… Северная кольцевая. Это, надо полагать, какая-то дорога?

— Э-э… а до Хайгейта от Северной кольцевой далеко?

— От Голдерз-Грин можно быстренько доехать автобусом.

В Хайгейте жили Хэрни. Может, удастся напроситься к ним на пару ночей, пока он будет решать, что делать дальше.

— Кстати, меня зовут Джек, — сказал водитель.

— Э-э… Хэрни, Хьюго Хэрни.

— Хэрни? Занятная фамилия.

— Я был знаком с девушкой, которую звали Джейн Клиттор. Могли бы и пожениться.

— Правда? И что у вас не сложилось?

— Да нет. Я к тому, что ее звали Клиттор. Вроде как женский хер.

— А, ну да, ну да.

Дальше ехали в молчании. Адриан предложил Джеку сигарету.

— Нет, спасибо, друг. Пытаюсь бросить. Добра от них в моем деле мало.

— Да, наверное.

— Так ты чего, сбежал, что ли?

— Сбежал?

— Ага. Тебе сколько?

— Восемнадцать.

— Иди ты!

— Ну, скоро будет.

Мать Хэрни застыла в дверном проеме, подозрительно оглядывая Адриана. Видимо, волосы у него были длинноваты.

— Я друг Уильяма. По школе.

— Он в Австралии. Отдыхает перед Оксфордом.

— А, да, конечно. Я просто… ну, знаете, подумал… Не беспокойтесь. Просто проходил мимо.

— Я скажу ему, что ты заглядывал, если он позвонит. Ты в Лондоне остановился?

— Да, на Пиккадилли.

— На Пиккадилли?

— А что с ней не так?

— Да просто не самое лучшее место. Автоматы для игры в пинбол, обнаруженные им на Пиккадилли, оказались снабженными более чувствительными механизмами качания, чем те, к которым Адриан привык в Глостере, так что повторных игр он получил не много. При таких темпах больше часа ему не протянуть.

Мужчина в синем костюме подошел к нему сзади и скормил машине монету в пятьдесят пенсов.

— Играйте, — в отчаянии сказал Адриан, со щелчком отпуская кнопку управления, пока последний его серебристый шарик выкатывался из игры. — Я закончил. Похоже, мне эту чертову штуку не одолеть.

— Нет-нет-нет, — сказал мужчина, — это я за тебя заплатил. Попробуй еще раз.

Адриан удивленно обернулся:

— Что ж, очень мило с вашей стороны… но вы уверены?

— Безусловно.

Скоро подошли к концу и эти пятьдесят пенсов.

— Пойдем выпьем, — предложил мужчина. — Тут за углом есть бар.

Они покинули звякающую, погуживающую, полную напряженной, затравленной сосредоточенности игровую аркаду и, пройдясь по Олд-Комптон-стрит, зашли в маленький паб на боковой улочке. Бармен не стал интересоваться возрастом Адриана, что было для того непривычным облегчением.

— Не видел тебя здесь раньше. Всегда приятно встретить кого-то нового. Безусловно.

— Я думал, в Лондоне никто никого не знает, — сказал Адриан. — Ну, то есть, здесь же все больше туристы вертятся, верно?

— О, не уверен, — ответил мужчина. — Тебя еще ждут сюрпризы. На самом деле это большая деревня.

— Часто играете в пинбол?

— Я? Нет. У меня офис на Чаринг-Кросс-роуд. Просто заглядываю в аркаду почти каждый вечер, по дороге домой. Безусловно.

— Понятно.

— Я сначала принял тебя за девушку — волосы… и прочее.