"Беннетт, Тоуви и Стил" отнюдь не собирался давать "Томми Наттеру" даровые уроки гомеровской мифологии. Интересно, в какой школе учился этот тип? По галстуку ничего не скажешь. Галстук у него, вероятно, от каких-нибудь "Биконсфилдских консерваторов" или чего-то столь же непотребного. Гольф-клуб из Хадли-Вуд, Каршалтонские ротарианцы. Тьфу!

— В свое время оно выглядело не лишенным смысла, — ответил он.

— Угу, — сказал "Томми Наттер", втирая в скатерть хлебную крошку. — Так расскажите мне про этих внуков.

— Штефан — шахматист. Через пару месяцев приедет сюда играть. Не удивлюсь, если они будут держать его на длинном поводке.

— И вы хотите, чтобы я выделил вам ресурсы?

— Я был бы крайне рад получить какие-то деньги, если вы об этом. Тут необходима слежка второй степени.

— Завтра я должен буду скоординироваться, как они там выражаются, с Казначейством. На следующей неделе заседание Кабинета. Э, постойте, вы же не собираетесь закурить?

"Иисусе! — подумал "Беннетт, Тоуви и Опил". — На следующих выборах буду голосовать за лейбористов".

Глава четвертая

I

Тим Андерсон с великим тщанием обдумал вопрос.

— Я не уверен, что сравнение с "Оливером Твистом", каким бы соблазнительным и привлекательным — а я последний, кто станет это отрицать, — оно ни представлялось, настолько точно, насколько это представляется с первого взгляда.

— Но простите, доктор Андерсон, сходствооченьвелико. У нас имеется тайный работный дом, шайка мальчиков, служащих персонажу по имени Полтернек, имеется Питер Флауэрбак, прослеживающий связи своей семьи с близнецами Коттон, совсем как мистер Браунлоу в "Оливере Твисте", имеется Флинтер, обращающийся, подобно Нэнси, в орудие отмщения. Разве эти параллели не поразительны?

Гэри подлил немного "Мерсо" прилипшим к экрану телевизора Дженни и Адриану.

— Я не хочу показаться человеком, отрицающим перед вами наличие таких повествовательных перекличек, — ответил Тим Андерсон, — однако я определенно обнаружил бы, что сталкиваюсь с личными затруднениями, попроси меня кто-либо отказать этому произведению в принадлежности Диккенсу зрелому, автору "Крошки Доррит" и "Холодного дома". Я ощущаю здесь более полную картину связного мира, нежели та, которую предъявляет нам "Оливер Твист". Я ощущаю более глубокий гнев, я нахожу себя откликающимся на более полное симфоническое видение. Глава, в которой описывается наводнение, сцена, когда вода подмывает берега Темзы и уносит Притон, являют нам примеры событий, предваряющих дальнейшее, и органичных в большей мере, нежели те, с которыми читатель сталкивается в "Оливере Твисте". Я мог бы навлечь на себя обвинения в ошибочности суждений, попытайся я оспорить тот довод, что характер Флинтера представляет собой развитие и Нэнси, и Артфула Доджера, что — и мы не боимся признать это — приводит нас к Диккенсу, испытывающему ужас, к более, если угодно, кафкианскому Диккенсу. Интервьюер кивнул.

— Насколько я понимаю, университет уже продал права на кино и телевизионную экранизацию "Питера Флауэрбака"?

— Это утверждение не является сущностно некорректным.

— Не тревожит ли вас то обстоятельство, что, сделав это еще до официального удостоверения подлинности рукописи, вы можете в будущем попасть в неудобное положение, если таковую сочтут подделкой?

— Как вы знаете, мы приняли в штат Святого Матфея немалое число новых исследователей, которые проводят сейчас обширную работу по определению степени аутентичности текста. Они прогоняют его лингвистические частицы и кластеры образов через компьютерную программу, которая столь же надежна, как любой химический тест.

— Снятие отпечатков авторских пальцев?

— "Авторские" — привычный термин, а "снятие отпечатков пальцев" — также недалеко от истины.

— И насколько же вы уверены в том, что это подлинный Диккенс?

— Позвольте мне перефразировать ваш вопрос и сказать так: я не уверен в том, что это не Диккенс.

— Позвольте мне перефразировать ваш ответ и сказать "херня", — произнес Адриан.

— Тсс! — зашипела Дженни.