Читаем Лысая певица полностью

Г-н Смит. Но, дорогая, это ерунда. Брандмайор — старинный друг семейства. Его матушка меня ласкала. С его отцом я был знаком, а его мамочка просто имела на меня виды. Он просил меня, чтобы я отдал за него свою дочку, когда она у меня родится, да так и умер, не дождавшись.

Г-н Мартен. Здесь никто не виноват — ни вы, ни он.

Брандмайор. О чем же речь?

Г-жа Смит. Мой муж считает…

Г-н Смит. Нет, это ты считаешь.

Г-н Мартен. Да, она.

Г-жа Мартен. Нет, он.

Брандмайор. Не нервничайте. Госпожа Смит, расскажите, в чем дело.

Г-жа Смит. Так вот. Мне, право же, неловко об этом с вами говорить, но ведь пожарник похож на исповедника.

Брандмайор. Ну?

Г-жа Смит. Мы здесь поспорили. Мой муж сказал, что, если в дверь звонят, за дверью кто-то есть.

Г-н Мартен. Что ж, это допустимо.

Г-жа Смит. А я сказала, что когда звонят, то никого там нет.

Г-жа Мартен. Это может показаться странным.

Г-жа Смит. Но все доказано — и не в теории, а на деле.

Г-н Смит. Ничего не доказано, ведь господин брандмайор здесь. Он позвонил, я открыл, он стоял на пороге.

Г-жа Мартен. Когда?

Г-н Мартен. Да только что.

Г-жа Смит. Да, но за дверью кто-то оказался только после четвертого звонка. А четвертый раз — не в счет.

Г-жа Мартен. Конечно, не в счет. Считаются только три первых раза.

Г-н Смит. Господин брандмайор, позвольте теперь мне спросить вас кое о чем.

Брандмайор. Пожалуйста.

Г-н Смит. Когда я открыл дверь и увидел вас… Это вы звонили?

Брандмайор. Да, я.

Г-н Мартен. Это были вы? Вы звонили в дверь?

Брандмайор. Не отрицаю.

Г-н Смит(с торжествующим видом обращается к жене). Вот видишь! Я оказался прав. Когда в дверь звонят, значит, кто-то пришел. Нельзя же ведь сказать, что брандмайор не кто-то.

Г-жа Смит. Конечно, нет. Но, повторяю, я говорила о первых трех звонках, четвертый не в счет.

Г-жа Мартен. А в первый раз не вы звонили?

Брандмайор. Нет, не я.

Г-жа Мартен. Вы видите? Звонили — и никого не оказалось.

Г-н Мартен. А может, это был кто-то другой?

Г-н Смит. А вы давно стоите за дверями?

Брандмайор. Три четверти часа.

Г-н Смит. А вы кого-нибудь видели?

Брандмайор. Никого. Точно вам говорю, никого.

Г-жа Мартен. Вы слышали второй звонок?

Брандмайор. Нет, это был не я. И никого там не было.

Г-жа Смит. Победа! Я была права.

Г-н Смит(жене). Не торопись. (Брандмайору.) А что вы делали за дверью?

Брандмайор. Ничего. Я там стоял и думал.

Г-н Мартен(брандмайору). А в третий раз не вы звонили?

Брандмайор. Я.

Г-н Смит. Но ведь когда открыли, вас там не было.

Брандмайор. Я спрятался… для смеха.

Г-жа Смит. Не смейтесь, брандмайор. Все это слишком грустно.

Г-н Мартен. Короче, когда в дверь звонят, невозможно догадаться, есть там кто-нибудь или нет.

Г-жа Смит. Нет никого и никогда.

Г-н Смит. Кто-то есть всегда.

Брандмайор. Я вас помирю. Вы оба правы. Когда звонят, то бывает, что за дверью кто-то есть, а бывает, что никого нет.

Г-н Мартен. Логично.

Г-жа Мартен. И я так думаю.

Брандмайор. На самом деле все очень просто. (Супругам Смит.) А теперь поцелуйтесь!

Г-н Смит. Да мы уже целовались.

Г-н Мартен. Завтра будут целоваться. Время у них есть.

Г-жа Смит. Господин брандмайор, вы нам все так просто объяснили. Чувствуйте себя как дома, снимите каску и присядьте на минутку.

Брандмайор. Простите, но я долго сидеть не могу. Каску сниму, но посидеть нет времени. (Садится, каску не снимает.) Признаюсь, я пришел к вам по другой причине. Я здесь по делу.

Г-н Смит. Чем можем служить, брандмайор?

Брандмайор. Прошу прощения за мою нескромность. (Застенчиво.) Гм… (Показывает пальцем на супругов Мартен.) А могу ли я… при них…

Г-жа Мартен. Не стесняйтесь.

Г-н Мартен. Мы старые друзья. Они нам доверяют.

Г-н Смит. Говорите.

Брандмайор. Ну, ладно. У вас огонь есть?

Г-жа Смит. Почему вы спрашиваете?

Брандмайор. Потому что… Простите, у меня приказ тушить все пожары в городе.

Г-жа Мартен. Все?

Брандмайор. Да, все.

Г-жа Смит(смущаясь). Не знаю… не думаю… пойти посмотреть?

Г-н Смит(принюхивается). По-моему, ничего. Жареным вроде не пахнет.

Брандмайор(в отчаянии). Как — ничего? Может, огонек в камине, может, искра в погребе или на чердаке? Ну, хоть маленький пожарчик, на худой конец?