— Ничего, не всё сразу, — утешила её Жива, — для начала тебе надо научиться кричать. Закричи, что-нибудь. Только со всей силы!

— А-а! — крикнула Майя.

Крик у неё получился каким-то глухим, отрывистым и невыразительным.

— А теперь послушай меня, — улыбнулась Жива и, вдохнув полной грудью, заорала:

— А-а-а-а-а-а!

Примерно с минуту она вопила с такой силой, что у Майи даже уши заложило. По листве прошло движение, затем, ни с того ни с сего, вдруг поднялся ветер, да такой сильный, что от его порыва вздрогнули ветки и взметнулся кверху чёрный пластиковый кулёк.

В верхушках деревьев отчётливо загудело:

— У-у-у-у-у-у!

Кулёк летал там, как птица.

Но стоило Живе умолкнуть, как ветер в ту же секунду стих, и кулёк плавно опустился на землю.

— Жуть, — потрясённо произнесла Майя.

Некоторое время она шла молча, впечатлённая увиденным и услышанным.

— Представляю теперь, как ты кричала, когда к тебе пристали те трое.

— Ну, тогда я верещала так, — улыбнулась Жива, — будто меня резали. Естественно и вихрь возник соответствующий. Тот момент я никогда не забуду. Вон, до сих пор ещё лежит, — кивнула он на поваленное дерево.

Впереди, нависая сучьями над тропинкой, преграждал им путь чёрный высушенный скелет мёртвой акации.

— Когда это дерево на них повалилось, они рванули так, что только пятки засверкали.

Внезапное ускорение назад, сдвиг, — и чёрный скелет акации в обратной ретроспекции поднялся с земли и встал на место. А возле него оказались трое парней, которые с удивлением смотрели на орущую Живу, на возникший невесть откуда ураганный ветер, поднявший в воздух опавшие листья и вовсю раскачивающий верхушки деревьев. Парни в ужасе бросились наутёк, а надломленная посередине иссохшая акация с треском упала на то самое место, где они только что стояли.

3. Бледная нежить

Димоны в это время поднимались вверх по Змеиному спуску. Асфальтированная дорога вскоре сменилась утрамбованным слоем крупного щебня, по ребристым краям которого стало неудобно идти.

— У них, что, асфальта не хватило? — недовольно прокомментировал О'Димоннезаконченную работу дорожников.

— Не, — покачал головой Димон-А, обнаружив чуть далее на обочине окаменевшую горку гравийно-битумной смеси, — асфальт у них был, только они почему-то его здесь бросили.

— С какого перепуга? — недоумённо спросил О'Димони осёкся, на мгновенье представив себе тот ужас, который обуял здесь асфальтоукладчиков, кинувших работу и давших дёру с горы.

— А чёрт его знает, — пожал плечами Димон-А и на всякий случай прихватил с дороги увесистый булыжник. О'Димонтакже последовал его примеру.

Они огляделись. Слева от дороги склон холма полого спускался к тому самому месту, где они встретили женщину в красном сарафане. Именно отсюда она сошла к ним вниз и рассказала, что встретила здесь двух тварей, а затем предупредила, что очень скоро они увидят тут какую-то амфисбену. По всей видимости, змея эта с двумя головами находилась где-то поблизости, оставалось понять только — где.

Чуть пониже на склоне возвышался перед ними громадный дряхлый дуб — сучковатый, иссохший, резко выделявшийся своей чернотой на фоне прочих деревьев, уже покрытых зелёной листвой. В основании дуба располагалось огромное дупло, в котором вполне могла поместиться не только змея, но даже змей или дракон, причём не только с двумя, а даже с тремя головами.

Отважно спустившись к дубу, Димон-А бесстрашно заглянул дупло и с ужасом попятился назад, обнаружив, что изнутри смотрели на него чьи-то светящиеся в темноте глаза. Размахнувшись, он запустил в те глаза булыжником, но с расстояния в метр промахнулся.

С глухим стуком камень скользнул по шершавой коре дерева и отскочил в сторону, а из дупла с недовольным уханьем вылетела серая сова. Ослеплённая дневным светом, предвестница бедствий неуклюже уселась на ближнюю ветку, а затем, шумно замахав крыльями, поднялась над деревьями, и, неслышно облетев их в парении, вскоре исчезла из виду.

Димон-А вернулся к приятелю.

Опасливо поглядывая по сторонам, они двинулись дальше в гору. Справа дорога круто обрывалась в неглубокий, но широкий ров, за которым возвышался земляной вал бывшей крепости. В усыпанном прошлогодними листьями рву лежал мёртвый граб с вывернутыми наружу корнями. Под ними вполне могла прятаться та самая мифическая амфисбена.

О'Димонна всякий случай запустил камнем в подозрительно лежавшее на земле дерево. В тот же миг из-под него выскочила юркая ящерица и, метнувшись, спряталась под корнями. На двуглавую змею она была явно не похожа, поэтому парни немного успокоились.

Далеко впереди, там, где дорога поворачивала направо, Димон-А заметил двух маленьких зелёных человечков. Держа перед собой сжатые в кулаках руки, они то и дело, как зайчики, скакали на сомкнутых ногах, пытаясь один перепрыгнуть другого.

— Ты их видишь? — спросил он приятеля.

— Вижу, — ответил О'Димон.

— Слава богу. А то я уже подумал, что у меня опять галюники начались.