Читаем Львы Кандагара полностью

Подпружиненные передний и задний прицелы встали на место, и я установил их на дальность 150 метров. Когда свет фар приблизился, я заметил, что группа расположилась в шахматном порядке с равным расстоянием между ними. Бойцы Талибана так не действовали. Кто, черт возьми, шел на нас? Заблудившиеся пакистанцы? Аль-Каида? Мулла Омар и его телохранители? Кто бы это ни был, их ждал шок.

"Вы готовы?" спросил я Ходжа по рации.

"Всегда", - сказал он.

Колонна сделала небольшой правый поворот вокруг песчаной дюны и направилась прямо к нам. Я сжимал в руках AT4, ожидая, что вот-вот он окажется на плече.

"Вот дерьмо! Капитан. Смотрите вправо на десять часов. Срочно!" сказал Брайан.

Повернув голову в том направлении, я почувствовал, как по спине пробежал холодный озноб. В зеленом свете квакеров тридцать или сорок человек на расстоянии нескольких сотен метров шли прямо на нас, с рюкзаками на плечах.

Что это? На что мы нарвались?

"Дэйв, наблюдай прямо перед собой. Билл, займись засадой! Слева от нас возможно нападение", - сказал я по рации.

Я аккуратно положил AT4 на пол грузовика, взял свой пулемет M240 и установил его на капоте. Упираясь плечом в приклад, я прижался к оружию и навел мушку на крайнюю правую группу наступавших.

"Ты берешь крайнего справа, а я начну слева, двигаясь к центру", - скомандовал Брайан.

Гул двигателей накатывал на нас, как волны, по мере того, как машины подходили все ближе и ближе. Мой палец осторожно коснулся спускового крючка, готовый к первому выстрелу. Я медленно снял оружие с предохранителя и прижался щекой к левой руке, сжимая приклад в ожидании отдачи.

"Подожди, подожди, подожди", - сказал Брайан.

По мере приближения наступающих я наконец разглядел, что это были верблюды и их погонщики, просто проходившие неподалеку. Поставив M240 на предохранитель, я выхватил AT4 как раз в тот момент, когда появились фары.

"Капитан, у нас четыре очень тяжелых двигателя, не броня, сколько штук?" сказал Билл.

ANA двинулись вверх по дороге, включили свои прожекторы и остановили массивные машины. Несколько мотоциклов, ехавших с колонной, разлетелись во все стороны. Разведчики. Если бы водители грузовиков попытались спорить с ANA, мы бы открыли огонь по всем четырем машинам. Несколько афганских солдат осторожно передвигались по бокам грузовиков, не давая никому выйти из них. Командир отряда ANA осторожно подошел к водительской двери ведущего грузовика. Я слышал, как он сказал водителю, чтобы тот остановил машину. Очевидно, водитель сказал что-то, что не понравилось командиру отряда. Командир ANA залез в кабину, и вдруг водитель вылетел оттуда головой вперед. Одна из задних машин начала сдавать назад. Афганский солдат вскочил на подножку и ударил водителя стволом АК в грудь.

Это были огромные военные бензовозы. Они были украшены декорациями, чтобы выглядеть как традиционные афганские грузовики, но я точно знал, откуда они приехали. Я связался по радиостанции с Джаредом.

"Сэр, у нас четыре тяжелых грузовика. Автоцистерны, замаскированные под барбухайки. Это военные машины иранского типа, направляющиеся в Пакистан", - сказал я, обнаружив на грузовиках надписи на фарси.

Сообщение было коротким и по существу. ТОС отслеживал наши частоты, и я был уверен, что последнее сообщение заставило звенеть секретные телефоны в штабе командования всеми военными операциями в Афганистане.

ANA вытащили водителей и пассажиров из кабин. Никто не носил форму, но грузовики были определенно военными машинами, а эти парни, скорее всего, были солдатами. ANA разделила водителей и начала их допрашивать, пока они сидели на корточках в пыли. Все они придерживались одной и той же версии: они якобы воровали топливо в Иране и продавали его в Пакистане. Пересекая границу на окраине пустыни Регистан, они избегали уплаты афганских налогов. Проблема была в том, что афганских налогов не существует.

"Капитан, у нас тут ни хрена нет", - сообщил Билл по радиостанции. "Какой бы груз ни был у этих парней, они выгрузились и отправились обратно".

Грузовики без единой капли топлива, явно военные, с водителями, которые, похоже, были солдатами. Все это не сходилось, и мне нужно было нечто большее, чем догадки, чтобы идти дальше.

Один из командиров отряда ANA подошел и спросил, могут ли они сжечь машины и бросить водителей в пустыне. Так далеко от ближайшего кишлака они долго не протянут. Вопрос об убийстве пленных был одним из сценариев, которые мы тщательно прорабатывали во время Robin Sage[3], заключительных учений спецназа в лесах центральной части Северной Каролины, как и многие дилеммы, с которыми мы столкнулись в Афганистане. Это были одни из лучших учений в армии. Благодаря Робину Сейджу у меня не было никаких сомнений относительно моего ответа.

"Мы не можем пойти на убийство врага без оружия", - сказал я ему. "Если мы это сделаем, мы ничем не будем отличаться от тех, кого мы пытаемся победить".