Читаем lurie полностью

Археологические памятники микенской культуры дают право заключить, что жители микенских городов, в отличие от жителей Крита, не чувствовали себя в безопасности и должны были постоянно опасаться набегов извне. За это говорит наличие здесь, в противоположность Криту, укрепленных замков и городских стен, сложенных из вытесанных и пригнанных друг к другу гигантских многоугольных камней. Эти камни чрезвычайно велики: греки думали даже, что они сложены велика-

нами-киклопами. Действительно, такая постройка требовала мобилизации огромного количества человеческих сил, что уже было невозможно в Греции классической эпохи.

В связи с этим и сюжеты фресок, украшающих дворцы властителей материковой Греции, существенно отличаются от сюжетов в дворцах Крита. Сражения, осада городов и т. д,— обычные сюжеты этих фресок. Можно полагать, что этим внешним врагом были все снова и снова прибывающие с севера орды греческих кочевников; возможно также, что эти укрепленные замки служили цели защиты правящего класса от восстаний угнетенных групп населения.

Стены, сложенные из гигантских камней, огромные дворцы, выложенные камнями дороги, колоссальные гробницы и т. д., требовавшие применения массы человеческих рук, вряд ли

могли быть выполнены на той стадии коллективом свободных граждан. По-видимому, мы имеем дело с тяжелой принудительной работой, которой властители обременяли подчиненное им население.

Далее, в курганах, насыпанных над микенскими гробницами, наряду с трупами животных, принесенных в жертву на поминках покойника, и с осколками сосудов, употреблявшихся при этом, найдены трупы людей, свидетельствующие и о человеческих жертвоприношениях на могиле. Такой заупокойный культ, при котором убивалось большое число людей, свидетельствует о наличии значительного числа рабов или, по крайней мере, военнопленных.

Обездоленному свободному населению, обремененному тяжелой барщиной, и рабам противостояла сильная и богатая аристократия. Микенские дворцы не дают уже возможности судить надлежащим образом о богатстве правящего класса, так как до нас дошли только остатки огромных дворцов и стенных фресок. Содержимое этих дворцов давно разграблено. Зато до времени Шлимана сохранился целый ряд гробниц, которые не успели разграбить, и они дают нам ясное представление о богатстве и могуществе этой знати. Так, близ Микен Шлиман обнаружил шесть подземных, так называемых шахтных гробниц, относящихся к XVI в., и пять надземных сооружений, так называемых купольных гробниц, относящихся к XV и XIV вв. В подземных гробницах найдено огромное количество чрезвычайно ценных вещей, положенных вместе с трупом. Это — диадемы, цепочки, привески, золотые пластинки в виде листьев, цветов, бабочек, каракатиц, сфинксов и т. д., которые микенские дамы, по-видимому, пришивали к своим платьям. Число золотых вещей, найденных в этих гробницах, равно нескольким тысячам. Находки в этих гробницах показывают, что правившая в Микенах аристократия была прежде всего военной аристократией. Так, здесь найдено очень много художественно выполненных мечей и кинжалов чрезвычайно разнообразных типов, с инкрустированными изображениями.

Мы вправе утверждать, что во главе этой богатой и могущественной аристократии стоял сильный монарх, власть которого простиралась на Пелопоннес, острова, а частью и на среднюю и северную Грецию. В пользу этого говорят данные археологических раскопок, хотя их одних было бы недостаточно для такого утверждения.

Просторные гробницы, наполненные золотом и другими драгоценными вещами и вмещавшие лишь несколько трупов, свидетельствуют не только о резком расслоении микенского общества на богачей и бедняков: этих гробниц так немного, что они скорее принадлежат правившим последовательно друг за другом могущественным властителям. В одном из гробов найден замечательный скипетр, обложенный золотом и украшенный

листьями из хрусталя, являющийся как бы роскошной репликой царского скипетра, описанного у Гомера.

Можно думать, что это царский скипетр и что мы имеем дело с гробницей царя.

Есть одно обстоятельство, дававшее некоторым исследователям право утверждать, что и в микенское время Пелопоннес был так же разделен на ряд независимых друг от друга общин, как в эпоху написания поэм Гомера. Всего в пятнадцати километрах от Микен находился город Тиринф с таким же крепким замком и с такой же городской стеной, как в Микенах. Из того, что на одной и той же равнине так близко друг от друга лежат два укрепленных города, делали вывод, что эта равнина была разделена между двумя независимыми государствами, Микенами и Тиринфом. В этом случае приходилось допускать, что прибрежная область принадлежала Тиринфу и что, следовательно, Микены не имели выхода к морю, а это совершенно невероятно, имея в виду то значение, которое Микены играют в эпосе. Против всего этого говорит и следующий факт: из так называемых львиных ворот в Микенах выходила целая сеть дорог, искусно выложенных из огромных каменных плит.