Читаем lurie полностью

Своего кульминационного пункта достигла эта борьба в эпоху Пелопоннесских войн. Действительно, стоило спартанцам приблизиться к какому-нибудь городу, как местная аристократия начинала всячески содействовать им, а где удавалось, и открыто переходила на их сторону. Правда, по учению этих аристократов, высшей добродетелью гражданина было безусловное подчинение государственным установлениям; однако при этом имелось в виду только такое государство, которое соответствовало их аристократическим идеалам; в противном случае настоящий реакционер не только имел право, но и был обязан сделать все возможное для водворения «справедливого» строя и уничтожения «зловредных демократов». В Афинах все аристократическое общество было настроено не только лаконо-фильски, но страдало настоящей лакономанией.

Большое влияние на характер Ксенофонта оказала и его служба в наемниках. Греческие наемники вербовались из людей, которые либо были изгнаны из своей родины, либо не могли найти применение своим силам у себя дома. В начале IV в. такими изгнанниками были преимущественно сторонники аристократии; вдобавок наемник должен был иметь хорошую спортивную и военную подготовку, а такую подготовку в греческих городах систематически получали только дети аристократов. Этим объясняется преобладание олигархических тенденций среди наемников. Впрочем, наемникам не приходилось быть нравственно разборчивыми: в этой профессии в начале IV в. предложение значительно превышало спрос, и наемники были рады, если их приглашал на службу кто бы то ни было. Стоило одной стороне предложить несколько большее жалованье, и наемники массами перебегали к ней. Нередки были случаи, когда государство или властитель, нанявшие наемников, оказывались не в состоянии им платить или рассчитывали их. Они оставались на чужбине, но оставались сплоченной массой, и у них был только один выход — грабить население соседних областей — варварское или греческое — или заниматься систематическим вымогательством. Этот наемнический быт также должен был «оставить свой печальный след на характере Ксенофонта.

Не меньшее влияние должна была оказать на Ксенофонта и продолжительная близость к правящим кругам спартанской аристократии. Спартанская дисциплина, военное воспитание, умеренность и субординация считались идеалом государственного уклада не только в олигархических, но отчасти и в умеренно-демократических кругах. Но что представляла собой Спарта, современная Ксенофонту? Она не только совершенно не считалась с новыми веяниями и цеплялась за старый отживший уклад; самый этот уклад был совершенно извращен в своей основе. «Добрые» и «лучшие» граждане, которым она всюду вверяет бразды правления, теперь уже не представители старинных родов, связанные в своих действиях по рукам и по ногам традицией и общественным мнением: теперь это более богатые граждане, которые правят, открыто и цинично преследуя интересы своего класса и своих близких. Не только Лисандр, но и кумир Ксенофонта Агесилай с его «партией» стремились к безграничному увеличению спартанского могущества прежде всего потому, что в нем заключался источник их собственной власти, и для достижения этой цели они не брезговали никакими средствами.

Все эти факты — происхождение из зажиточной семьи, светское аристократическое воспитание, служба наемником у Кира, служба в свите спартанского царя Агесилая, сопровождавшаяся военным выступлением против своей демократической родины, и изгнание из Афин — вполне предопределяют облик Ксенофонта; по справедливому замечанию одного историка, он был «типичным и убежденным представителем реакции в литературе того времени». Однако эта реакционность сопровождается у него своеобразной демагогией (политикой «доброго барина») и ханжеским нравственно-религиозным резонерством. Наиболее искреннее чувство у этого человека — ненависть к демократии.

Анабасис

Сочинение Ксенофонта «Поход Кира вглубь (Азии)» («Анабасис») носит название, не соответствующее содержанию книги: о походе Кира в глубь Азии говорится только в первых двух книгах, а прочие книги (III —VII) рассказывают как раз об обратном возвращении 10 000 греков. Поход описан в форме путевого журнала; путь в глубь Азии изложен по отдельным дням. Книга содержит целый ряд экскурсов географического, этнографического и дипломатического содержания, написана живо и читается с большим интересом. Очень хороши с литературной стороны и представляют большой исторический интерес данные в конце II книги характеристики греческих стратегов, принимающих участие в походе Кира. Этот поход был описан и кем-то другим; так, из словаря Стефана Византий-