Читаем Лунный парк полностью

Проклятые вороны кружили уже прямо надо мной, и пронзительные их крики заглушал рев ветра, хлеставшего флаг на звучно гудевшем флагштоке. На секунду притихло, но потом новый жуткий порыв буквально выпихнул меня с парковки, и когда я увидел, как напуганные студенты, гримасничая, бегут в ближайшие здания, то пригнул голову и, пошатываясь, двинул против ветра, ища укрытия в местном кафе, и, встав под навесом, схватился за деревянный столб, но потом сдался, и меня отшвырнуло к стенке. Ветер набросился с такой силой, что опрокинул стоявший рядом со мной торговый автомат. Прищурившись, я поднял голову и увидел, как стрелки на башенных часах качаются, словно маятники. Ветер прямо-таки рычал, и это было слышно довольно отчетливо. (Я зажмурился, обхватил себя руками и спросил себя, минуя сознание: что это за ветер? И так же бессознательно откуда-то выплыл ответ: это крик мертвеца.) И когда я решил прекратить поиски машин и удалиться в Амбар, в безопасность расположенного там кабинета, в ту же секунду ветер стих и на кампусе зазвенела тишина.

В голове лихорадочно бились мысли: (Ветер заставил тебя уйти с парковки) (Потому что он не хотел, чтобы ты нашел машину) (Ты научишься жить без любимых людей) (Отец так и не смог) (Но ветер стих: пора бы и выпить) Дрожа всем телом, взбирался я по скрипучей лестнице, привыкая к теплой пустоте Амбара. Я отпер свой кабинет и, наступив на кипу рассказов, которые подсовывали мне под дверь, тут же вспомнил, что последний раз был здесь на Хэллоуин: в тот день Клейтон представился мне; и я подошел к столу и плюхнулся в кресло у окна, выходящего на главное здание, и чуть не заплакал, потому что в тот же день Эйми Лайт прикинулась, будто с ним не знакома. За окном тучи, занявшие было воздушное пространство округа Мидленд, рассеивались, и становилось так ясно, что я видел всю площадь и даже долину за пределами кампуса. На выгоне, возле брезентового тента, паслись кони, и меж огромных дубов и кленов, из которых состоял уводящий к городу лес, маневрировал желтый трактор, и тут я увидел отца, над головой его кружили вороны, с белым лицом он стоял на краю лужайки за площадью, и взгляд его был устремлен на меня, он протягивал вперед руку, и я знал, что, если коснусь этой руки, она будет так же холодна, как моя, и он шевелил губами, и мне было слышно, как он повторяет имя, настойчиво слетающее с его уст. Робби. Робби. Робби.

В дверь кабинета постучались, и отец мой исчез.

Дональд Кимболл выглядел уставшим, и его внимательные, пытливые манеры с прошлой субботы сильно изменились; он был разбит. Я впустил его, он буднично кивнул мне и указал на кресло, в которое плюхнулся, как только я опустил веки в знак согласия. Он вздохнул и откинулся на спинку, осматривая комнату налитыми кровью глазами. Мне хотелось, чтоб он сказал что-нибудь о ветре – пусть хоть кто-то подтвердит его реальность, чтобы потом можно было посмеяться вместе, – но детектив ничего не сказал.

Наконец его сухой голос заполнил кабинет.

– Я здесь никогда не был, – вздохнул он. – В колледже, я имею в виду. Место хорошее.

Я вернулся к столу и сел на место.

– Да, колледж симпатичный.

– А работа здесь не сбивает ваш писательский график?

– Ну, я преподаю тут раз в неделю и приехал, чтоб отменить завтрашнее занятие… – Я сообразил, каким легкомысленным себя выставляю, и тут же начал оправдываться: – То есть к работе я отношусь серьезно, хотя она и не требует от меня больших усилий… ну, понимаете, это, в общем, обычная практика.

Я просто сотрясал воздух. Хотелось еще потянуть.

– Это довольно просто.

Мне уже было не усидеть – я слишком нервничал, – и я зашагал по кабинету, делая вид, будто чего-то ищу. Я нагнулся, чтоб собрать рассказы, и остолбенел: деревянный пол покрывали пепельные следы.

Те же следы, что появились на темнеющем ковре на Эльсинор-лейн.

Я сглотнул.

– Почему?

– Что… почему? – Я оторвал глаза от следов и положил рассказы на стол, стоящий боком к окну.

– Почему это так просто?

– Потому что я произвожу на них впечатление. – Я пожал плечами. – Они садятся в классе и пытаются описывать действительность, что получается крайне редко, а потом я ухожу. – Пауза. – У меня получается быть беспристрастным. – Снова пауза. – К тому же мне не нужно думать о стаже.

Кимболл не сводил с меня глаз в ожидании, когда же закончится эта жалкая прелюдия. Я заставлял себя не смотреть на следы. Наконец Кимболл прочистил горло.

– Я получил ваше сообщение, простите, что не сразу отреагировал, просто, судя по голосу, вы были не слишком обеспокоены, и…

– Однако у меня, пожалуй, есть кое-какие новости, – сказал я, снова усаживаясь. (нет у тебя никаких новостей)

– Да, вы так и сказали. – Кимболл медленно закивал, – Но, хм… – Он замолк, о чем-то задумавшись.

– Хотите выпить? – вдруг спросил я. – А то у меня вроде есть где-то тут бутылка скотча.

– Нет-нет, все нормально. – Он помолчал. – Мне нужно ехать обратно в Стоунбоут.

– А что случилось в Стоунбоуте? – спросил я. – Погодите, не там ли живет Пол Оуэн?

Кимболл снова тяжко вздохнул. Он был одинок и печален.