Небесное древо превращается также в волшебный жезл чародейки Кирки, о которой рассказывает одна из песен Одиссеи. Кирка прикосновением этого волшебного жезла превратила спутников Одиссея в стадо свиней (свинья же, или кабан, — воплощение лунного серпа). Мётлы и палки, на которых в средние века летали ведьмы, — все то же небесное древо.

Лестница, веревка, нить

Небесное древо часто представлялось людям также в виде лестницы. В древнем Египте при погребении между бинтами, спеленывавшими тело мумии, иногда вкладывали маленькую лестничку, которая должна была помочь умершему подняться к звездному небу. Согласно текстам пирамид III тысячелетия до н. э., умершие поднимаются вверх по небесной лестнице. Верхняя ее часть — веревочная — спущена с неба, нижняя — деревянная — стоит на земле.

В Ветхом завете также фигурирует небесная лестница: «И увидел во сне (Иаков): вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, ангелы божии восходят и нисходят по ней»^[158].

Небесное древо-лестницу, соединяющую небо и землю, используют в своих обрядах индонезийские шаманы при лечении больных с помощью заклинаний; точно так же у племени нада на острове Флорес до наших дней сохранилось представление о крестном столбе как о «лестнице предков».

Веревочная лестница, свисающая с неба, превратилась затем в простую веревку. У многих африканских племен до сих пор сохранились предания о том, что первые люди с помощью веревки спустились с неба на землю.

В определенное время «веревка» (небесное древо) на небе исчезает («развязывается»), и представление об этом процессе получило выражение в культовых обрядах. Диодор Сицилийский^[159] сообщает: «То, что рассказывает миф об Окносе, можно видеть исполняемым в торжественном собрании; так, один из мужей закручивает большой конец веревки, а многие из присутствующих, стоя сзади, развязывают закрученный конец».

На Латинских воротах в Риме изображен Окнос, плетущий веревку, которую пожирает ослица. Окнос стареет за этим занятием, а ослица продолжает пожирать веревку. Ведь осел также лунное животное. Итак, веревку Млечного Пути пожирает лунный серп, а не солнце.

Иногда священную веревку плели из человеческих волос.

Оракул знаменитого храма Геракла в Эрифрах^[160] повелел женщинам срезать волосы, а мужчинам сплести из них веревку, на которой должны были вести священный корабль. Смысл пророчества оракула храма Геракла затемнен настолько, что понять его невозможно. Помочь может только лунная символика. Священный корабль отождествляется с лежащим лунным серпом, а тот, в свою очередь, — с человеческой головой, символом блага и плодородия (вспомним культ человеческой головы и охоту за головами). Вместо целого, как известно, можно приносить в жертву его часть, в данном случае — волосы. Скорбящие, жаждущие благополучия в новой жизни, должны их срезáть. Если же сплести из жертвенных волос (заменяющих голову) веревку, за которой должен следовать священный корабль, то благодаря этим действиям дерево жизни и смерти (небесное древо) снова подымется. Запутанный язык оракула, импонировавший людям древности, ставит в тупик современных ученых.

Веревка, наконец, это и нить. Ариадна, дочь критского царя Миноса, дала нить Тесею, когда тот направился на бой с Минотавром, чудовищем с телом человека и бычьей головой. Нить и умирающий лунный бык (Минотавр — человек с головой быка) так же связаны друг с другом, как веревка, сплетенная из волос, и лунный корабль, или лунный серп, и небесное древо. С помощью небесной нити Тесей нашел выход из (звездного) лабиринта.

Все очевидно и понятно. Но возвышенный язык мифов понятен только специалистам, прежде всего потому, что в мифах описание небесных явлений тесно переплетается с событиями земными. Возможно, что исторические события, связанные с искоренением культа лунного быка на Крите, и представления о процессах, происходящих на небе, слились в единый миф. Ибо небо всегда было самым важным для человека и все земное он считал лишь отражением его великолепия, в том числе дерево, столб, жезл, копье, дротик, лестницу, веревку, сплетенный из волос шнур и нить.

Камень и скала

Хребет Осириса

У оседлых народов, отказавшихся от кочевого образа жизни и строивших жилища уже не из дерева, а из камня, изменились и представления о небесном древе, особенно в областях, бедных лесом. Однако новые представления редко полностью вытесняют старые, устоявшиеся. Старые понятия долго борются с новыми, и те и другие какое-то время сосуществуют в различных верованиях, часто в завуалированном, символическом виде.