Читаем Лунный бог полностью

Павел стал проповедовать учение Иисуса Христа, не будучи до этого связан с христианской общиной Иерусалима. Только три года спустя он пришел в Иерусалим. Христианское учение он познал самостоятельно. Он неоднократно повторяет, что ничего не воспринял и ничему не научился ни от евреев-христиан, ни от апостолов. Его Послание к галатам^[25] полно подобных утверждений. И уж совсем ничего Павел не заимствовал от того, кто по традиции считается Кифа — скалой и первым апостолом Христа: от Петра, называемого Симоном. Напротив, между ним и Петром и его приверженцами возникали серьезные противоречия^[26].

Этот факт можно толковать по-разному, но он ясно показывает, что Иисус из Назарета не оставил после себя сложившегося, законченного учения, созданного и сформулированного им одним; что основы этого учения, изложенные ныне в евангелиях, были сформулированы уже после смерти учителя в жестоких спорах между его последователями, придерживавшимися различных взглядов. Ибо евангельские тексты были составлены лишь после смерти Петра и Павла.

Вопрос, жил ли Иисус из Назарета, по существу, сформулирован неправильно, потому что ответ на него — даже положительный — не имеет решающего значения. Правильнее поставить вопрос так: если Иисус жил и был распят, то что в его жизнеописании и учении исторические факты, а что — мифы, легенды и древние народные верования?

Исторический и мифический Иисус

Человек Иисус из Назарета — это не тот Иисус Христос, о котором рассказывается в евангелиях.

Поскольку в образ Иисуса Христа-человека привнесены черты, заимствованные из народных верований, легенд и религиозных представлений, с древнейших времен распространенных во всем мире, поскольку ему приписываются речи и деяния древних мифических героев, богов и сыновей богов, они нуждаются в тщательной проверке. Ее могли осуществить только исследования истории религии на современном уровне, после того как многосторонние работы археологов и филологов чрезвычайно расширили наши представления о древней культуре и духовной истории человечества. При этом становится все более ясным, что вряд ли можно составить объективное жизнеописание реально существовавшего Иисуса из Назарета, которое отвечало бы требованиям исторической науки. Зато о мифическом спасителе и освободителе, уходящем своими корнями в древние народные верования, можно написать целые тома. В них образ исторического Иисуса из Назарета, словно тень, все больше отступает на задний план за мифическую фигуру Иисуса Христа.

Какие же черты в образ Иисуса, в его слова и дела были привнесены его приверженцами, в частности евангелистами? Из каких источников были заимствованы слова, понятия, представления, поступки и действия, из которых сформировался образ Иисуса из Назарета — образ, вошедший в историю?

Что же исторично?

Возникает вопрос, какие сообщения евангелистов, эти единственные и наиболее древние свидетельства о жизни и смерти Иисуса из Назарета, можно признать подлинными и какие внесены позднейшими сочинителями. Постановка этого вопроса означает вторжение в область изучения полной терниев жизни Иисуса, различные проблемы которой на протяжении столетий занимают умы многих ученых. Все вопросы, касающиеся вообще жизни Иисуса-человека, были уже поставлены, и на них даны весьма разноречивые ответы.

Известные философы, медики, историки культуры и теологи давно вынесли свой приговор Иисусу из Назарета: его называли, с одной стороны, «необразованным евреем» (по мнению Вольтера), фанатиком, экзальтированным психопатом, чуть ли не эпилептиком и параноиком; с другой — властителем людей, имевшим детскую душу.

Но ни один из этих ответов, если подходить к ним с позиций научного исследования нашего времени, не может быть признан бесспорным. Каждое исследование, стремящееся осветить исторический образ Иисуса, наталкивается на стену непреодолимых трудностей. И чем глубже уходит это исследование, чем больше «освещается» жизнь Иисуса на культурном и религиозном фоне его эпохи, тем дальше отступает его исторический образ из поля зрения исследователей.

Многое из того, что представляется верующим очевидной, незыблемой истиной, по существу, является отражением мифов, сказаний, языческих верований, сложившихся задолго до Иисуса. Многие слова, якобы исходившие из уст Иисуса, когда-то приписывались героям и богам языческих верований, куда более древних, нежели сам Иисус. Повествования о жизни, страданиях и смерти Иисуса тесно переплетены с рассказами, заимствованными из мифов и верований, существовавших за века или даже тысячелетия до Христа. Вряд ли сейчас найдется хоть слово из приписываемых Иисусу, которое не породило бы сомнений: действительно ли оно было им произнесено? И если было, то каким образом оно стало известно?