Читаем Лунный бог полностью

Когда македонский полководец Деметрий Полиоркет в 307 г. до н. э. вошел в Афины, греки приветствовали в его лице начало нового века, нового Эона. Так же было воспринято утверждение в Египте на престоле Птолемея Филадельфа, отпраздновавшего триумфальным шествием в Александрии свои завоевания. И когда два века спустя римский император Август (63 год до н. э. — 14 год н. э.) велел закрыть врата храма Януса на римском Форуме, римляне были убеждены в том, что наступило новое время, предсказанное древними сивиллиными книгами[371].

Политическое пророчество (которое вовсе не является пророчеством, ибо оно уже происшедшие события изображает как предсказанные, дабы последующие предсказания казались более убедительными) здесь смешивается с древними религиозными представлениями, которые были широко распространены по всему Востоку: «Когда Египет будет подчинен Риму (что уже произошло при Августе. — Э. Ц.), людям предстанет величайшее царство извечного владыки. Придет божественный властитель, держащий свой скипетр и правящий всеми землями из поколения в поколение в течение времен. Затем мощный гнев обрушится против мужей латинских. Трое из них приведут по велению ужасной судьбы Римское государство к упадку. Все люди погибнут в своих жилищах, ибо огненный поток обрушится с небес. Горе несчастным! Когда же свершится этот день, день великого суда предвечного, величайшего из владык?».

Просвещенные и невежды, фантазеры и скептики, философы и люди неискушенные были захлестнуты, словно эпидемией, волной таких пророчеств. Подобного рода произведения передавались из уст в уста, из поколения в поколение. Говоря об италийских этрусках, Плутарх пишет, что самые мудрые среди них знали об определенном сроке, когда «при совершенно ясном и безоблачном небе острым и жалобным звуком» прозвучит труба, которая повергнет всех в ужас. Это будет означать «возникновение нового поколения и изменение мира». Согласно древнему учению этрусков, всего существует восемь веков и человеческих поколений. Варрон[372] пишет о семи веках, уже истекших, по версии этрусков. Греческий поэт Гесиод говорит только о пяти веках.

С молоком матери всосав эти представления, люди античного мира и в старости твердили о том же. Чуть ли не все известные авторы последнего века до нашей эры пишут о конце света, о надеждах на лучшую долю в загробном мире, представление о которых тесно связано с общеполитическим положением Рима. Вергилий пишет, что в течение тысячелетия души должны пройти очищение в Элизиуме. Он пишет о «золотом веке» человечества, вслед за которым наступил «век железный», полный разрушений и жестокости. Гораций думает о проклятии пролитой крови и о первородном грехе, который лежит тяжким грузом на всех последующих поколениях. Опасаясь падения Римского государства, Гораций призывает римлян покинуть страну. Те, кто еще не совсем погряз в грехах, должны отвернуться от гибнущего мира и разыскать остров блаженных, где можно вести чистый, спокойный и безгрешный образ жизни. Стоики, гностики и астрологи усматривали в воинах, голоде и эпидемиях все признаки последней мировой катастрофы.


О воскресении мертвых


Древнеиранское вероучение гласит, что будущий спаситель человечества произойдет от семени Заратустры, и называет будущего мессию Саошиант, или Сошьяос. Он должен родиться от девственницы в конце века и совершить суд над всем миром. Уже начиная с середины последнего века до нашей эры иранское вероучение ожидало перемены во всем мире. Спаситель, который явится, победит зло с его черными силами и в обновленном мире воскресит мертвых. Умершие возвратятся в свои тела. «Грешник столь будет отличен, как черная овца среди белых». Безбожники будут на три дня отделены от остальных и отправлены в ад на страшные пытки, благочестивые же из райского блаженства будут созерцать свою жизнь на земле. Затем последует мировая катастрофа. «Звезда (змея. — Э. Ц.) Готихар падет вниз в лунном луче. Огненный поток ринется на землю и расплавит горные руды. Сквозь этот огненный поток (Млечный Путь. — Э. Ц.) должны пройти все люди, чтобы получить очищение. При этом нечестивец будет мучиться так, словно его опустили в расплавленный металл, а достойные люди не ощутят никакой боли, словно они погружены в теплое молоко, а не в огненный поток. После такого очищения все, равно как и прошедшие муки грешники, попадут в царство божие».

В своем более древнем варианте зороастрийское учение содержит мысль о том, что после всемирного страшного суда все люди станут участниками обновленной жизни нового, чудесного мира. Их тела будут вечно юными, они никогда не узнают мучений от голода и жажды. Ад же весь сгорит и одновременно очистится. Змея также сгорит.

В последние века до нашей эры иранское вероучение рисует иначе приближающееся изменение мира: люди, которых оно застанет, не умрут, а переживут происходящие перемены. Ранее же умершие воскреснут для новой жизни.

Перейти на страницу:

Все книги серии По следам исчезнувших культур Востока

Похожие книги

Выбор
Выбор

Остросюжетный исторический роман Виктора Суворова «Выбор» завершает трилогию о борьбе за власть, интригах и заговорах внутри руководства СССР и о подготовке Сталиным новой мировой войны в 1936–1940 годах, началом которой стали повесть «Змееед» и роман «Контроль». Мы становимся свидетелями кульминационных событий в жизни главных героев трилогии — Анастасии Стрелецкой (Жар-птицы) и Александра Холованова (Дракона). Судьба проводит каждого из них через суровые испытания и ставит перед нелегким выбором, от которого зависит не только их жизнь, но и будущее страны и мира. Автор тщательно воссоздает события и атмосферу 1939-го года, когда Сталин, захватив власть в стране и полностью подчинив себе партийный и хозяйственный аппарат, армию и спецслужбы, рвется к мировому господству и приступает к подготовке Мировой революции и новой мировой войны, чтобы под прикрытием коммунистической идеологии завоевать Европу.Прототипами главных героев романа стали реальные исторические лица, работавшие рука об руку со Сталиным, поддерживавшие его в борьбе за власть, организовывавшие и проводившие тайные операции в Европе накануне Второй мировой войны.В специальном приложении собраны уникальные архивные снимки 1930-х годов, рассказывающие о действующих лицах повести и прототипах ее главных героев.

Виктор Суворов

История
Истребители
Истребители

Воспоминания Героя Советского Союза маршала авиации Г. В. Зимина посвящены ратным делам, подвигам советских летчиков-истребителей в годы Великой Отечественной войны. На обширном документальном материале автор показывает истоки мужества и героизма воздушных бойцов, их несгибаемую стойкость. Значительное место в мемуарах занимает повествование о людях и свершениях 240-й истребительной авиационной дивизии, которой Г. В. Зимин командовал и с которой прошел боевой путь до Берлина.Интересны размышления автора о командирской гибкости в применении тактических приемов, о причинах наших неудач в начальный период войны, о природе подвига и т. д.Книга рассчитана на массового читателя.

Артем Владимирович Драбкин , Георгий Васильевич Зимин , Арсений Васильевич Ворожейкин

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Военная история / История / Проза
Петр Первый
Петр Первый

В книге профессора Н. И. Павленко изложена биография выдающегося государственного деятеля, подлинно великого человека, как называл его Ф. Энгельс, – Петра I. Его жизнь, насыщенная драматизмом и огромным напряжением нравственных и физических сил, была связана с преобразованиями первой четверти XVIII века. Они обеспечили ускоренное развитие страны. Все, что прочтет здесь читатель, отражено в источниках, сохранившихся от тех бурных десятилетий: в письмах Петра, записках и воспоминаниях современников, царских указах, донесениях иностранных дипломатов, публицистических сочинениях и следственных делах. Герои сочинения изъясняются не вымышленными, а подлинными словами, запечатленными источниками. Лишь в некоторых случаях текст источников несколько адаптирован.

Алексей Николаевич Толстой , Анри Труайя , Светлана Игоревна Бестужева-Лада , Николай Иванович Павленко , Светлана Бестужева

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Классическая проза