Читаем Лунный бог полностью

От неба и его хронологических закономерностей получали мощные стимулы пифагорейцы, орфики^[346], стоики и представители других направлений античной философии. Небо — это время, и время — это небо. Оба они бессмертны, оба вечно обновляются, каждое из них идентично другому. От этого непостижимого неба на землю и населяющих ее людей, на троны и алтари нисходит дыхание божества. Время создает все сущее, все предметы и судьбы, но оно же и уничтожает их. И по истечении срока земного бытия, освободившись от бренной земной оболочки, возвращается на небо то, что сродни ему: человеческая душа. Все древние вероучения утверждают, пусть в разной форме: мы станем звездами, когда умрем! А из звезд мы вновь превратимся в живые существа и вернемся на землю.

Подобное представление еще в глубокой древности получило распространение от Индии до далекого Запада. Оно отразилось и в более позднем культе Осириса в Египте: владыка мертвых вершил свой суд над душами умерших; по его приговору душа либо отправлялась в царство справедливости на острове в потустороннем мире, либо, отягченная грехами земной жизни, возвращалась на землю в обличье животного. «Египтяне, — пишет Геродот, — первые высказали учение, что душа человека бессмертна, что с разрушением тела она вселяется в другое животное, которое рождается в то же самое время; обошедши всех животных, морских и пернатых, душа вселяется снова в нарождающееся тело человека; круговращение совершается в течение трех тысяч лет»^[347].

Древнегреческим философам и поэтам также был известен этот период времени, который они делили на три отрезка по тысяче лет. Иные же считали, что для перевоплощения души необходимо десять тысяч лет. Известный греческий врач и философ Эмпедокл полагал, что странствие душ убийц и клятвопреступников продолжается не менее тридцати тысяч лет.

В эпитафии на гробнице сирийского царя Антиоха, погребенного на вершине Таврского хребта, на высоте около двух тысяч метров, говорится: «Душа умершего властителя возносится на небеса к трону Зевса-Ахурамазды, в то время как тело его будет пребывать в гробнице вплоть до наступления Зарван-Акарана, в день воскрешения».

Круговорот

В IV веке до н. э. греческий историк Феопомп из Хиоса учил, что совокупность вещей вследствие их круговорота остается неизменной. Согласно учению персидских магов, в результате круговорота всего сущего люди возрождаются к новой жизни, и потому, по существу, бессмертны. Аристотель понимал время как смену определенных циклов в бесконечном повторении. Подобно созвездиям и планетам, вечные силы проходят, вращаясь по кругу вселенной; необходимое циклично и неизбежно возвращается к самому себе. При этом Аристотель ссылается на почтеннейших мудрецов Греции.

Такой ход мыслей был неизбежен. Его питали накопленные людьми познания о смене времен года, о посевах и урожаях, сезонах дождей и засухи, о добре и зле. Таким было учение об Эоне, сложившееся в последние века до нашей эры. Согласно восточной философии, времена блага и времена зла повторяются периодически в твердо установленной последовательности. Добро и зло — одно неизбежно следует за другим. Каждому периоду присуща своя специфика, но его неизменно сменяет другой. И эта вечная смена одного другим, этот круговорот, согласный с ритмом звездных миров, включает и круговорот человеческих душ. Они возвращаются к новой жизни под знаком тех же созвездий, в той же телесной оболочке, с той же земной судьбой. Все, что происходит в мире, — это лишь некое подобие времени, бесконечного, как небо и жизнь. Все, что происходило однажды, неизбежно должно повториться.

Эон