– Понял, – сказал Дэйв. – Это тоже для стильности. Стало быть, мы все равно идем?

– Я – да.

– Отлично, – буркнул он. – Мне вызвать такси?

– Давай пешком. Не так уж далеко.

– Хорошо. Только подожди минутку. Хочу захватить свой фонарик.

Он подошел к своей машине, испытывая необъяснимое ликование. Ничто не сможет остановить Джоан, но сдутые шины, по крайней мере, задержат ее. Экскурсия по пляжу откладывается как минимум на полчаса.

Все-таки отсрочка.

Спасибо, Дебби. Большое спасибо. Теперь я твой должник.

Надо будет купить ей мороженку, подумал он и усмехнулся.

Открыв свою машину, он вытащил из-под водительского сиденья фонарик и вернулся к Джоан.

– Предлагаю идти не спеша, – сказал он. – Иначе не дай Бог кто-нибудь из нас споткнется и вывихнет лодыжку.

40

– Ну как там дела? – спросила Таня, обернувшись через плечо.

– Прекрасно, – сказал Джереми. Собственный голос показался ему каким-то странным… как будто даже немного плаксивым. – Лучше не бывает.

Девушка растянулась на заднем сиденье, а он сидел у нее на животе. Он немного приподнялся и сразу услышал, как она стала с жадностью втягивать в себя воздух. Ему это понравилось.

Они проехали мимо уличного фонаря. На мгновение его луч осветил обнаженную грудь девушки. Джереми снял перчатки, еще раз ущипнул ее и почувствовал, как девушка вздрогнула.

Мучить ее было здорово, но удовольствия он не испытывал.

Он испытывал разочарование.

Сидя на этой сучке, он мог позволить себе гораздо большее. Ее руки были скованы за спиной, рубашка расстегнута. Черт возьми, она вся в его власти.

Но с таким же успехом на ее месте мог оказаться и парень, поскольку никакого сексуального влечения Джереми не испытывал.

Он ударил ее. Она поморщилась. Он ударил снова.

– Ты меня изуродовала, шмара!

– Дай-то Бог, – пробормотала она.

Он заставил ее закричать.

– Угомонись, – велела Таня.

– Что мне теперь делать? – запричитал он. – Видала, как она меня? Как я с такой рожей домой приду? Что я маме скажу?

– На этот счет не переживай.

– Боже, я не могу вернуться домой. – Он осторожно коснулся раны на подбородке, и на глаза вновь навернулись слезы.

– Что-нибудь да придумаем, – сказала Таня.

– Любой догадается, что со мной произошло. С первого взгляда.

– Я позабочусь о тебе, – сказала Таня. – Не переживай.

– Тебе легко говорить. Лицо-то не твое.

– Но моя проблема. Мы оба замешаны, Герцог. Все будет в порядке. Утром я отвезу тебя домой и расскажу твоей маме, что на пляже на тебя напали собаки. Я спасатель. Она мне поверит.

Да! Это и впрямь должно сработать. Он почувствовал себя немного лучше. Придется еще придумать объяснение своему уходу, но за этим дело не станет.

– А что насчет Нейта? – спросил он.

– Мертвее дерьма.

Стон ужаса вырвался из горла девушки. Она заелозила, забилась под Джереми, и ему пришлось опять угостить ее кулаком. Удар пришелся под ребра и на мгновение вышиб из нее дух. Она тут же обмякла, громко хрипя.

– Она точно никому ничего не расскажет, – сказала Таня. – Уж мы позаботимся.

– Я позабочусь. – Джереми наклонился и принялся терзать девушку. Она корчилась, содрогалась от боли. Будь у нее в легких достаточно воздуха, она бы небось вопила в голос.

– Ради Бога, только не сейчас. Над ней должен потрудиться каждый. Не хотим же мы лишить остальных такого кайфа?

– А я и не убиваю ее. – Он со злобой посмотрел на девушку. Ее голова моталась, рот разинулся так широко, будто чьи-то невидимые пальцы растягивали его, пытаясь разорвать. – Я разве тебя убиваю? – спросил он. – А? Нет. Только щиплю легонечко. Совсем легонечко щиплю. Как тебе так, а? А вот так?

Он почувствовал, как машина остановилась.

– Ладно, – сказала Таня. – Приехали.

Она вышла из автомобиля и открыла пассажирскую дверь со стороны девушки. Нагнувшись, схватила ее под мышки. Джереми приподнялся и смотрел, как Таня выволакивает девушку из салона. Он вылез следом.

Тихо закрыл дверь. Девушка лежала на спине, Таня уселась сверху и уже заканчивала застегивать пуговицы на ее рубашке.

– Бери ее за ноги, – скомандовала она.

Как только он подошел, девушка безуспешно попыталась лягнуть его. Он схватил ее за обе ноги и приподнял над землей. Таня подняла ее за плечи. Вместе они потащили ее вверх по лестнице. Прошли под лицом клоуна, ухмыляющимся в лунном свете. Когда они миновали арку, вокруг них сомкнулись тени.

Какая-то бледная фигура вышла из-за билетной будки.

Джереми затаил дыхание и замер, почувствовав, как дернулись ноги девушки, поскольку Таня сделала еще один шаг. Затем она тоже остановилась.

– Это всего лишь я.

Нет!

Чувство вины захлестнуло его, жгучее и тошнотворное.

Это была Светлячок – одетая во все белое, она стояла в тени, отчего создавалось впечатление, будто ее одежда светится во мраке. Руки ее были сложены на груди. Океанский бриз трепал ее волосы.

Она не знает, что я сделал, подумал Джереми. Но ее присутствие было похоже на яркий свет, и в этом свете он отчетливо увидел, что сотворил нечто ужасное и постыдное.

Что я наделал?

О Боже, что я наделал?

– Остальные уже здесь? – спросила Таня.

Светлячок покачала головой.