Читаем Луна-парк полностью

Таня погасила фары. Дорога впереди погрузилась в темноту. Она резко свернула на узкую дорожку, возникшую впереди и казавшуюся бледно-серой полосой посреди сумрака леса. Через некоторое время Таня переключила передачу, но не прибавила скорость, очевидно опасаясь шумом двигателя выдать себя.

– А ты уверена, что они здесь? – прошептал Джереми.

– Уверена, – сказала Таня. – Только вместо нее здесь должна была быть я.

– А?

– У нас было все на мази. Его предки уехали до среды, и я собиралась все это время пробыть с ним.

– Черт.

– Говнюк вонючий.

– Он просто ненормальный, если променял тебя на эту девку.

– Большая ошибка. Сейчас он увидит, насколько большая.

Они добрались до вершины холма. В темноте маячил огромный черный силуэт дома с покатыми островерхими крышами. Все окна были темные, лишь некоторые слегка поблескивали в лунном свете. Дом выглядел мрачным и безлюдным.

Джереми очень надеялся, что там и вправду никого нет.

Его мутило от ужаса.

Он был счастлив находиться с Таней, но как же ему хотелось, проникнув в дом, никого там не застать!

Он вытер взмокшие ладони о вельветовую ткань брюк, забыв, что на руках резиновые перчатки. Руки так и остались влажными.

Все будет в порядке, сказал он себе.

Она сказала, что Нейта берет на себя. Стало быть, ему надо позаботиться о девушке. Нет проблем – позаботится. Он прекрасно справился с теми двумя на крыльце Музея Диковин – и ему понравилось. Вот он, долгожданный шанс побороться с музыкантшей.

Как странно: ведь впервые столкнувшись с ней на променаде, он так все и представлял.

Таня словно вдохнула жизнь в самые дерзкие его мечты, воплотила их в реальность колдовской силой своего темного очарования.

Я не хочу бить эту девушку, думал он. На самом деле я этого не хочу.

Его трясло от страха, от какого-то мучительного предвкушения.

Пожалуйста, пусть дома никого не окажется.

Машина подъехала к стоянке перед крыльцом. Таня остановилась и опустила рычаг ручного тормоза. Двигатель продолжал тихонько урчать, когда она открыла дверь и вышла из автомобиля. Джереми хотел напомнить ей, что надо бы заглушить мотор, но вовремя вспомнил, что у нее нет ключей.

Он вышел из машины и на дрожащих ногах подошел к капоту, пока Таня доставала что-то с заднего сиденья. Она подошла к нему с бумажным пакетом в руках.

– Что это? – прошептал он.

– Вещи, – сказала она. – Увидишь.

Он поднялся вслед за ней по лестнице на крыльцо. Таня вытащила из кармана свитера ключ и отперла замок.

По крайней мере нам не пришлось его взламывать, подумал Джереми.

Таня распахнула дверь. Внутри царила темнота.

Они вошли в прихожую, и Таня бесшумно затворила за собой дверь.

Джереми слышал только барабанную дробь собственного сердца. Оно колотилось так, что Джереми почти чувствовал, как оно гонит кровь по сосудам.

Таня присела на корточки. Поставила сумку на пол. Тихо забренчал металл. Джереми узнал этот звук и тут же вспомнил старого бродягу. В слабом свете, льющемся из окон, он увидел, как Таня подняла руку, демонстрируя ему извлеченный из сумки предмет. Это была пара наручников. Она передала их Джереми, достала еще одну пару и положила в карман свитера.

Затем она извлекла из сумки молоток и тоже передала его Джереми.

Его дыхание оборвалось. Желудок стянулся тугим узлом. Мошонку словно стиснули ледяные пальцы.

Таня тем временем достала из сумки топорик и встала, оставив пустую сумку на полу.

Джереми выдавил шепотом:

– Мы же не хотим их убивать, а?

– Шутишь, что ли?

– А что же тогда мы собираемся делать?

– Девка отправится с нами. А Нейт – нет. Пошли.

На дрожащих одеревенелых ногах он последовал за Таней к лестнице. Они медленно поднимались на второй этаж. Всякий раз, как лестница под ногами издавала скрип, Джереми вздрагивал. Сердце стучало, как бешеное, из горла вырывался сухой, надтреснутый хрип. Джереми с трудом сглотнул, и хрип прекратился.

Лестнице, казалось, не будет конца.

А ведь сейчас, вместо всего этого, я мог бы быть со Светлячком, думал Джереми. Боже, ну почему я не поехал к ней?!

Наручники. Молоток. Топор.

Все оказалось гораздо хуже, чем он мог вообразить.

Он представил, как разворачивается и мчится вниз по лестнице – прочь из этого дома, прочь от Тани, прочь от поджидающего его безумия…

А потом он вспомнил, как держал руку у нее под свитером.

«На это у нас еще будет время. Позже. У нас будет куча времени на все что угодно».

Она находилась тремя ступенями выше, едва заметная в темноте. Он знал, что под свитером на ней ничего нет.

Он знал, что никуда не убежит.

Оказавшись на площадке, Таня повернулась к нему:

– Не делай ничего, пока я не скажу, – прошептала она.

Джереми кивнул и положил наручники в карман куртки.

Бок о бок они двинулись по коридору. У открытой двери в спальню Таня остановилась. Заглянула внутрь. Постояла, не двигаясь, а потом уперла обух топорика в спину Джереми и подтолкнула его вперед. Он вошел в комнату. В слабом лунном свете, льющемся из окна, он разглядел кровать. Одеяла были взбиты.

Это они.

Таня была права. Они здесь.

А вдруг она лгала, что не собирается их убивать?

Что я здесь делаю?