Читаем Луковое горе полностью

Русские выбежали на оживлённую улицу, на остановке стояли такси. Это самые жадные таксисты, те, кто лохматил по более дорогим тарифам и не желал утруждать себя ездой по улицам, ища вскинутую руку. Деваться некуда, скорее в машину, и до гостиницы. Водитель, резко стартовав, поинтересовался:

‒Вы-то, что с рынка без сумок, и вид у вас необычный, неместные что ли?

‒ Какой местный, мы Тарас да Чимкент, оттуда сюда овощ таскаем, а вид, что взять с русских чурок! ‒ выпалил в ответ Егор, искажая на южный манер слова.

Водитель кивнул головой, удовлетворив своё любопытство, замолчал. Вот и гостиница. Орлов выбежал из машины за Онуром. Егор молча сидел в машине, наблюдая, как дети из соседнего дома радостно катаются на портфелях с горки, представлял себе скорую встречу со своей дочерью, женой и родителями.

Водитель, получив деньги и успокоившись, громко включил радио и слушал песню «Браво» ‒ «Этот город». Из двери гостиницы поддерживаемый Лёхой показался Онур. Турка слегка штормило, но, поддерживаемый за руку, он быстро шагал к машине. Егор распахнул заднюю дверь, и турок, качнувшись, свалился на диван и на удивление трезвым голосом скомандовал:

‒ Гони, брат! Скорее! Ещё доплачу!

Русские, оставшись одни, переглянулись. Алексей, насупившись, неуверенно предложил:

‒ Давай до реки сгоняем, там храмы красивые, а то всё рынок и рынок. Тут-то мы, вроде как, местные, нас не будут гнобить. Охота реку посмотреть, архитектуру.

‒ Ну ладно, давай, рублей двести проедим ещё, а то это же мне на дорогу, считай, дали, ‒ шевеля в кармане бумажками и грустно вздохнув, согласился Егор.

Троллейбус, следующий, как сказали местные на остановке, до реки Туры, бодро раскачиваясь на ледяных шишках и шлифуя при старте лед, доставил коммерсантов в центр города, в район малоэтажных зданий прошлого века.

‒ Давай выскочим, а там пешком до Туры? ‒ предложил возбуждённый свободой Лёха.

‒ Давай, а то сидим весь день на рынке. Сегодня день такой тёплый, весна, ‒ радостно согласился Егор и выскользнул следом в открывшуюся скрипучую дверь.

Они шли до реки около часа, с любопытством рассматривая непривычную городскую архитектуру. Вот и застывшая река, как широкая белая дорога, извиваясь, рассекала город. Тура раскинулась перед путешественниками где-то внизу под крутым берегом, на другом берегу виднелись невысокие старые дома и люди, смело спускающиеся на лёд для перехода на другой берег. Дорога, извиваясь, пошла в крутой подъём, на его вершине стоит храм, чуть дальше виден подвесной мост через реку. С высокого берега открылись удивительно красивые виды города на фоне закатного солнца. Голодные и замёрзшие, впечатлённые увиденным партнёры забежали в магазин, купили еды и, жуя на ходу, направились по своим следам назад, в точности пытаясь повторить свой дневной маршрут, дабы не ловить дорогое такси. Город вызывал неоднозначные ассоциации: высокие надменные современные здания в сочетании со старинными храмами и малоэтажной застройкой в целом оставляли хорошее впечатление, напоминая старое, тёплое, такое мягкое и родное бабушкино лоскутное одеяло.

Уже стемнело, когда замёрзшие, но довольные походом русские поднялись на свой этаж. Постучав в дверь, они вошли к Онуру. В комнате собрались турки.

‒ Пришли! А мы лук отбили, денег заняли и рынок к вечеру открыли. Мы ещё час успели торговать! Славика час назад сплавили. Ох, и достал он меня со своим сексом-кексом, я по полночи курил в коридоре, аж устал, ‒ Онур был трезв и доволен, на столе лежали сало и хлеб.

‒ Мы так прошвырнулись, вот еды прикупили, ‒ поставил на стол кулёк с продовольствием Егор.

‒ Смотри, завтра утром ты можешь ехать, вот четыре сотки, как сын обещал. А мы сдадим один номер, как никак, экономия, ‒ турок достал свёрнутые в трубочку мелкие грязные купюры и протянул их русскому.

Готовые приступить к трапезе, все сели к столу, выдвинутому в центр номера. Алексей взял кусок сала и подвинул к Егору.

‒ У меня, конечно, пост, но вы мусульмане ‒ вам тоже нельзя.

‒ Э! Нам можно! Во-первых, мы в походе, во-вторых, на дворе ночь! ‒ Онур, взяв нож, нарезал душистое розовое сало на тонкие просвечивающие кусочки, достал из-под стола ноль семь литра водки и стопки и спросил. ‒ Я хочу выпить за то, что Славы больше нет, и за наш отбитый у ментов МАЗ. Моему сыну пока нельзя, вы, кто будет?

К бутылке подвинулись ещё две стопки: Назима и Орлова.

‒ Ну и что, что пост, я тоже не дома и имею право! Всё достало! Завтра останусь тут на полдня, денег мне дадите на бабу? ‒ Лёха вопросительно посмотрел на Онура с вызовом.

‒ Никто не спорит, на, держи тоже четыре сотни, отдыхай завтра весь день! Потом посчитаемся, ‒ турок встал, пошарил в карманах, выгреб из них всё, включая мелочь, положил на стол перед Орловым и произнёс. ‒ Чуть не хватило до четырёх сотен, всего триста сорок рублей, но тебе хватит. Слава для тебя большую скидку на это самое заработал, ‒ при этих словах говорящий протянул через стол визитку с телефонами интим-услуг.