– Все карты перемещения отправлены в безопасное хранилище под Старым книжным по распоряжению Зои и Хелен, но в их отсутствие никто точно не знает, где они. Кирстен сейчас спустится, чтобы проверить журнал. И как назло, Эванджелина выступает с важным докладом на этой проклятой конференции, так что ее нельзя прерывать. О, подождите, Торн-Хаус на линии… – Она слушала говорившего, и выражение разочарования на ее лице проступало все сильнее. – Хорошо, спасибо.

Вивьен повесила трубку:

– Двоюродная бабушка Беатрис и тетя Рейчел отправились куда-то в горы, а они единственные, кто знает наверняка, есть ли в Торн-Хаусе какие-нибудь карты. Гвидо обещал просмотреть журнал регистрации объектов хранения, но это займет пару часов. Я пойду наверх узнать, где там Мерлин и что с ним.

– Я с тобой, – отозвалась Руби. – А то вдруг ты забудешь, что в карту перемещения нельзя входить без другой карты.

Вивьен не ответила: вообще-то, именно так она и собиралась поступить. А еще она задумалась о том, нельзя ли нарисовать такую карту самой. Она не была специалистом в этой области, но общий школьный курс по изготовлению, использованию и уходу за такими картами помнила хорошо.

С Руби она встретилась на лестнице. Пока они поднимались – быстро, но все же не так поспешно, как Мерлин, – Вивьен кое-что придумала. Точнее, начала придумывать.

– Руби, я помню, что для создания карты перемещения нужны две вещи: специально подготовленная бумага и сильная связь с местом. Поэтому их создавали либо сами сущности для своих владений, иногда с помощью смертных, либо наши равнорукие, которые подолгу жили на одном месте. Это правда?

– Да, это так, – ответила Руби. – Но нужно и еще кое-что…

– У тебя есть тут такая бумага? – перебила ее Вивьен, когда они ступили на площадку верхнего этажа.

– Нет, – ответила Руби, замедляя шаг, чтобы пропустить Вивьен в мастерскую.

– Черт! – выругалась Вивьен. – Это же главное.

– Но доска, которую мы используем для переплета самых сложных книг, по сути, такая же. То есть волшебная. Она создана для того, чтобы удерживать магию. Правда, обычно мы используем ее для заклинаний связывания и сдерживания, но для перемещения она сработает ничуть не хуже.

– Ты про доску из Рубивен-Милл? – переспросила Вивьен. – Но она же работает как копирка и потому черная как смоль. Рисунок придется переворачивать, а это чертовски сложно.

– Нет, если взять серебряные чернила, – ответила Руби. – У нас их много. Но нам все равно нужна сильная связь с местом, не хуже, чем у Владыки с его уделом. Сомневаюсь, что она есть у кого-нибудь из нас, как и талант к рисованию, не говоря уже о том, что надо…

Последние слова Руби уже кричала вслед Вивьен, которая вдруг сорвалась с места и понеслась по лестнице вниз, так же самозабвенно перескакивая через несколько ступенек кряду, как это делал совсем недавно ее брат, поднимаясь наверх.

– Обязательно позвонить еще раз, срочно! – крикнула Вивьен.

<p>Глава 3</p>

Мерлин разжал ладонь. Пчела взлетела и, важно жужжа, стала кругами подниматься в летнее небо. Какое еще небо? Ведь над ним крыша Малого книжного. И вообще, сейчас не лето.

– Кажется, я свалял дурака, – буркнул себе под нос леворукий книготорговец.

Подняв дубинку времен Вильгельма IV, он медленно повернулся вокруг себя, оценивая обстановку.

Он очутился в центре лабиринта, который видел на карте, только в реальности тот оказался не совсем таким, как на бумаге. Стены высотой восемь футов были не из кирпича, а из крупных блоков крапчатого сероватого мрамора, и обвивавшие их розы были вовсе не живыми, а тоже мраморными. Изысканная резьба вызывала подозрение, ведь если она покрывает все стены лабиринта, значит над ней трудились целые поколения резчиков по камню и их подмастерьев.

Рядом с Мерлином были солнечные часы на постаменте – и то и другое из того же мрамора, что и стены. Только гномон часов был бронзовый, даже не позеленевший от времени. Его длинная тень падала на вырезанную в камне римскую цифру двенадцать.

Под ногами Мерлина лежал ухоженный газон. Траву на нем подрезали совсем недавно, и с тех пор по ней, судя по всему, никто не ходил – она выглядела девственной. Зато у ближайшего выхода Мерлин заметил кое-что необычное для лабиринта – просвет в стене шириной с дверь. На траве рядом с просветом лежал небольшой квадратный предмет – то ли портмоне, то ли бумажник.