Читаем Лука Витиелло полностью

Я отпустил ее. Близость Арии подкидывала совершенно лишние на данный момент идеи. Вернувшись в кресло, я еще раз наполнил свой стакан, а Ария исчезла в ванной. Услышав щелчок замка, я едва не расхохотался: моя жена спряталась от меня за закрытой дверью. Очевидно, в этом чертовом особняке у кого угодно сегодня будет больше приключений, чем у меня. Проклятье!

Я залил в себя еще три стакана виски, прежде чем появилась Ария. И это была чертова пытка. Она переоделась в тонкую, прозрачную ночную сорочку, которая совершенно не оставляла простора для фантазии. Да она, блядь, шутит?!

– И эту одежду ты выбрала, не желая, чтобы я тебя трахнул?

Ее взгляд метался между мной и кроватью. Не обязательно уметь читать мысли, чтобы понять, что она все еще мне не доверяет. В таком облачении она, наверное, и правда не могла никому доверять.

– Не я ее выбрала.

Конечно, нет.

– Моя мачеха?

Эта женщина, везде сующая свой нос, – та еще садистская тварь.

Ария коротко кивнула. Мне уже надоело это испуганное выражение на ее лице. Я поставил стакан и встал. Ария ожидаемо вздрогнула. Я даже говорить ничего не стал, до того был взбешен. Молча зашел в ванную и захлопнул дверь. Раздевшись, залез под душ и под струями теплой воды дрочил, вспоминая соблазнительное тело Арии, чувствуя себя как чертов подросток. Но никогда, даже в юном возрасте мне не приходилось помогать себе рукой, если в одной комнате со мной находилась прекрасная девушка. Выплеснув сперму на кафельную стенку душа, я не получил заметного удовлетворения, но по крайней мере, яйца больше не собирались лопнуть.

Когда через пятнадцать минут я вернулся в спальню, Ария лежала, почти по макушку укрывшись одеялом, только золотистые волосы нимбом рассыпались по подушке. Выключив свет, я улегся рядом. Ария лежала так тихо, будто ее там и вовсе не было. Я знал, что она не спит. Она затаила дыхание. От страха.

Я закинул руки за голову и уставился в темноту, а затем услышал это.

Всхлип.

И еще, и еще, и вскоре я почувствовал, как матрас ходит ходуном из-за разошедшейся в истерике Арии. Меня это разозлило, но кроме того, во мне проснулась странная, несвойственная мне эмоция – сострадание. Мне хотелось утешить свою жену, и я ненавидел сам себя за такую несвойственную мне слабость. Витиелло не проявляют сочувствия и уж точно никогда не потакают нелепым женским капризам. Так отец учил нас с Маттео.

– Ты будешь реветь всю ночь? – не сдерживая раздражения, спросил я. Так общаться гораздо привычнее.

Ария не ответила, но и всхлипы не прекратились.

– Не представляю, как бы ты плакала, если бы я тебя все-таки взял силой. Может, я должен тебя трахнуть, чтобы дать реальную причину для слез? – Во мне говорил истинный сын своего отца. Когда я выпускал пар, всегда становилось легче, так почему же в этот раз было не так?

Ария шевельнулась, но всхлипы только стали громче. Я включил свет и сел. Представшая передо мной картина ошеломила: моя жена, свернувшись рядом в позе эмбриона, сотрясалась от рыданий. Невыносимо было видеть ее такой. Есть те, кого возбуждают женские слезы. Я никогда их не понимал.

Проблема была в том, что я понятия не имел, что делать с плачущей женщиной, ведь за всю свою жизнь никогда никого не утешал. Я дотронулся до ее руки. Очевидно, это было ошибкой, потому что она дёрнулась и скатилась бы с этой чертовой кровати если бы я не ухватил ее за бедро и не притянул к себе.

– Довольно, – сказал, стараясь подавить раздражение. Она и так напугана, если сейчас еще и сорвусь на нее, спокойнее точно не станет.

Я перевернул Арию на спину. Она лежала неподвижно, зажмурившись, будто ждала, что наброшусь на нее.

– Посмотри на меня, – Она открыла огромные голубые глаза. В них стояли слезы. – Я хочу, чтобы ты перестала плакать. Я хочу, чтобы ты перестала вздрагивать из-за моих касаний.

Она моргнула один раз, затем кивнула. Сейчас она согласилась бы на что угодно. Я уже видел раньше такое же выражение в глазах других людей.

– Этот кивок ничего не значит. Думаешь, я не узнаю страх, когда он на меня смотрит? Когда я выключу свет, ты снова будешь рыдать, как будто я тебя изнасиловал. – Изнасилование – один из тех немногочисленных отвратительных грехов, в которых меня нельзя обвинить. И у меня точно не было намерения это менять. – Итак, чтобы твоей душе было спокойно, и ты заткнулась, я готов принести клятву.

Ее лицо озарила надежда, сделав ее еще прекрасней. Я сам не знал, зачем мне это. Ария облизала губы, а я едва не застонал.

– Клятву?

Я забрал ее миниатюрную ладонь и прижал к татуировке на сердце. Ее ладонь была теплой и мягкой, и это было очень приятно. Я произнес фразу, похожую на ту, что говорил когда-то давно, на своем посвящении.

– Рожденный в крови, поклявшийся на крови, я клянусь, что сегодня не буду пытаться украсть твою невинность и не сделаю тебе больно.

Если бы Маттео услышал, он бы до конца жизни мне это припоминал. Я показал на свой порез.

– Я уже пролил кровь, это скрепит клятву. Рожденный в крови. Поклявшийся на крови. – Я накрыл ее руку своей и подождал, пока она повторит.