Читаем Лучшая бойцовская пара полностью

Рефери пригласил нас в центр ринга, чтобы дать последние указания, а самодовольный осел Грисон угрожающе взглянул на меня, словно хотел напугать еще до начала поединка. Но мне было наплевать. Я инстинктивно отметил, что его рост примерно равен моему, рот кривится в противной усмешке, глаза черные и плутоватые, а под ухом синяк, вероятно полученный в недавней драке.

Мы разошлись по своим углам. Я спросил у назначенного секунданта:

— Послушай, тупица, ты не видел моего бульдога?

— Нет, не видел, — ответил тот, пролезая под канат. — Кроме того… Эй! Осторожно!

Я не услышал гонга, и Грисон оказался в моем углу раньше, чем я сообразил, что бой начался. Мне удалось увернуться от его удара правой, захватить противника в клинч и вытолкать из угла.

За это он пригвоздил меня тяжелым левым хуком в голову, а я ответил ему ударом левой по корпусу, правда без особого энтузиазма. Мои мысли были заняты отнюдь не поединком! Я бессознательно оглядывался туда, где обычно сидел Майк, и, не видя его, чувствовал себя покинутым и осиротевшим.

Вскоре Лими заметил, что я не в своей тарелке, и начал форсировать события, колотя меня по голове обеими руками. Я неуклюже парировал его удары, толпа же, соскучившись по моим молниеносным атакам, зароптала. Лими совершенно обнаглел и почти перестал защищаться. Он пропустил сильный удар правой, за которым тотчас же последовал левый хук в диафрагму, отчего у него подкосились колени, и он поспешил отступить. Я неторопливо его преследовал.

Потом он стал вести себя осторожнее и перестал рисковать. Лими колотил меня от души, правой рукой все время прикрывая лицо. Я всегда игнорирую удары левой, и, хотя ему сполна удалось потешиться надо мной, особого вреда он мне не причинил. В конце концов он пустил в ход правую, и у меня из носа потекла кровь! Очнувшись от спячки, я буквально сложил его пополам левым хуком в живот. Зрители были ошеломлены, но завопили от гнева и удивления, увидев, что я прекратил атаку. Говоря по совести, дрался я не лучшим образом!

Когда окончился первый раунд и я вернулся в свой угол под неумолчные крики зрителей, рефери сказал мне:

— Дерись как следует, паршивый янки! Иначе вышвырну тебя с ринга!

Подобное предупреждение я получил впервые!

— Что с тобой, морячок? — спросил секундант, энергично обмахивая меня полотенцем, — никогда не видел, чтобы ты так отвратно дрался!

— Я беспокоюсь о Майке! Ты знаешь, где еще кроме Европейского Клуба может ошиваться Д'Арси?

— Откуда мне знать? А что?

— Хотел бы подловить его без свидетелей, — проворчал я. — Держу пари…

— Гонг, болван! — завопил он, выталкивая меня из угла. — Ради всего святого, возьми себя в руки и дерись! Я поставил на тебя пять баксов!

Я прошествовал в середину ринга и с отсутствующим видом заехал правой в подбородок Лими. Тот опустился на четвереньки, но быстро вскочил, не дожидаясь счета. Я уже решил разделаться с ним, как вдруг услышал, что кто-то колотит в дверь зала.

— Пустите меня! — бушевал кто-то за дверью. — Мне нужно масса Костиган! У меня его собака!

— Стоп! — заревел я ошеломленным Лими и рефери, бросившемуся под рев зрителей на канаты. — Впусти его, Бат!

Парень, стороживший дверь, миролюбиво ответил:

— Хорошо, Стив, вот он!

Я увидел мальчика-китайца: широко улыбаясь, он бежал между рядами и протягивал мне маленького дохленького щенка пестрого бульдога.

— Вот ваш любимый собака, масса Костиган! — кричал он.

— Вот черт, — разочарованно вздохнул я. — Это не Майк! Майк совсем белый! Я думал, в Сингапуре все знают Майка!

В этот момент я обнаружил, что Грисон подкрадывается ко мне сзади. С минуту все мое внимание сосредоточилось только на нем. Я загнал его обратно за канат, осыпая ударами то в корпус, то по голове. И тут Бат снова завопил:

— Стив! Здесь еще один!

— Извини, еще минутку! — бросил я Лими и побежал навстречу улыбающемуся кули, спешащему ко мне навстречу с собакой, в которой от силы было две-три капли бульдожьей крови.

— Я поймать, босс! — ликовал кули. — Он прекрасный белый собака! Я получу пятьдесят долларов?

— Ты получишь пинок в задницу! К черту, это не Майк!

А Грисон меж тем подкрался сзади и врезал правой мне по уху. Взбесившись, я развернулся и так ударил его в живот, что он сложился пополам, скорчился, как раздавленный червяк, и лежал без движений, пока рефери считал над ним и пока не прозвучал гонг. Лими оттащили в угол и принялись колдовать над ним. А мой секундант все сетовал:

— Ну что это за бой, морячок? Ей-богу, этот обалдуй не выстоял бы против тебя и минуты, если бы ты постарался! Тебе нужно было уделать его в первом раунде! Посмотри-ка!

Я рассеянно взглянул в противоположный угол и увидел, что, пытаясь привести Лими в чувства, его секунданты сочли необходимым снять с него правую перчатку и теперь возились с его голой рукой.

— Они явно что-то замышляют! — воскликнул мой секундант. — Пойду позову рефери!

— Эй, Стив! Здесь еще какие-то бродяги! — заорал Бат, а по проходу уже бежали китаец-кули, японский моряк и индус. И все с псами! Собаки все лаяли!