Читаем Лучшая бойцовская пара полностью

Мы вернулись в кабачок и выпили. Он ушел, а мы с Майком отправились… Вернее, я отправился в парикмахерскую, чтобы побриться: вечером мне предстояло сразиться с неким типом на ринге, и мне хотелось быть в полном порядке.

После бритья мы с Майком прогуливались вдоль доков, и вдруг я услышал какой-то свист. Оглядевшись по сторонам, я увидел желтую руку, призывно махавшую мне из-за ящиков. Я двинулся в том направлении и обнаружил маленького китайца. Он приложил палец к губам, протянул сложенный вчетверо лист бумаги и тут же исчез, прежде чем я успел что-либо спросить.

Развернув бумагу, я прочел записку, написанную женским почерком:

— Майк, — задумчиво обратился я к другу, — почему я так нравлюсь женщинам? Я не знаю даже имени этой девушки, а она в одночасье по мне сохнет? Боюсь, — я тихо вздохнул, — во мне есть что-то роковое.

Майк с ленцой зевнул. Нет, он совершенно лишен романтизма!

Я вернулся в парикмахерскую, попросил уложить волосы гелем и опрыскать одеколоном. Встречаясь с дамами, я всегда стараюсь выглядеть элегантно!

Когда, по выражению поэтов, на землю пал вечер, я отправился из порта по извилистой окраинной улице. Местные почему-то называют ее Танген-Роуд, хотя причин для этого я не заметил. Грязные, тусклые фонари, стоявшие очень далеко друг от друга, едва освещали улицу. По обеим сторонам тянулись неказистые лавочки и убогие лачуги. Казалось, я бреду среди каких-то развалин.

Вдруг из узкого переулка донеслись звуки шумной ссоры. Послышался звук удара, и кто-то закричал по-английски:

— Помогите! Помогите! Этот китаец меня убьет!

— Держитесь! — заорал я, и мы с Майком бросились в темноту. — Стив Костиган не даст вас в обиду!

В переулке было темно, как у негра в заднице. Пробираясь вслепую, я на кого-то наткнулся и тут же ударил кулаком. Невидимка охнул и осел. Внезапно Майк зарычал и тут же страшно завыл.

И тут на меня обрушилась боль! Что-то похожее на дубинку опустилось на мою голову, и я упал на колени.

— Дело сделано, проклятый янки, — услышал я противный голос.

— Врешь, ублюдок, — выдохнул я, ожесточенно молотя невидимого противника кулаками. Должно быть, один из ударов попал в цель: невидимка грязно выругался. Потом снова — бамм! Опять дубинкой по макушке! Фонарь был за моей спиной, и противник различал меня лучше, чем я его. Подлым ударом он нокаутировал меня и, когда я упал, поддал мне по ребрам. Я был без сознания не более нескольких минут и пришел в себя, лежа в темном, грязном переулке, с раскалывающейся от боли головой, весь в крови. Нащупав в кармане спички, я зажег одну и огляделся.

Переулок был пуст. Земля вокруг меня была точно вспахана и полита кровью. Ни Майка, ни нападавших видно не было. Я вскочил и устремился по переулку, но оказался в каменном тупике. Выругавшись, я вернулся на Танген-Роуд, но и там никого не увидел.

Я словно сошел с ума.

— Филип Д'Арси! — завопил я. — Твоих рук дело! Ты уколол Майка! Ты написал мне эту дурацкую записку! Тоже мне, неизвестная поклонница! Опять меня обвели вокруг пальца! Думаешь, Майк принесет тебе счастье? Сукин сын! Я покажу тебе счастье! Так тебе врежу, что локти будешь кусать! Распотрошу тебе брюхо так, что кишок не соберешь!

Повторяя свои угрозы мысленно, я пулей мчался по улицам, и люди оборачивались и удивленно глядели мне вслед. Но мне было не до них! Я бежал к Европейскому Клубу-довольно злачному месту, где обычно ошивался Д'Арси.

На крейсерской скорости я подлетел к широким каменным ступеням Клуба, но был остановлен напыщенным швейцаром. Он презрительно взглянул на мою изорванную, грязную одежду, всклокоченные волосы и запекшуюся на лице кровь.

— Пропустите меня, — заскрежетал я. — Мне нужен один подонок, и я знаю, что он здесь!

— Проваливай, — фыркнул швейцар, — для тебя хода нет! Не знаешь, что это элитный клуб? Сюда вхожи только джентльмены! Я не пущу такую гориллу! Убирайся по-хорошему, пока я не позвал полицию!

Времени на разговоры не было.