Читаем Лу Саломе полностью

Она дочь русского генерала; ей двадцать лет, она резкая как орел, сильная как львица, и при этом очень женственный ребенок… Она поразительно зрела и готова к моему способу мышления… Кроме того, у нее невероятно твердый характер и она точно знает, чего хочет — не спрашивая ничьих советов и не заботясь об общественном мнении.

Ф. Ницше

Лу — это воплощение абсолютного зла.

Ф. Ницше

Соединение силы и полета. Она дает всему максимально мощную возможность осуществиться и наделяет силой полета из чистой страсти ощущать жизнь в ее полноте. Она выносит человека за прожитые границы, ледяная и пылкая в один и тот же миг.

В. Э. фон Гебсаттель

Ее потрясающая особенность — готовность вопреки жизненным обстоятельствам всегда иметь мужество сохранять свою открытость как состояние души. Лу — это смесь предельной серьезности мужчины, отважной беззаботности ребенка и женского усердия.

Х. Клингенберг

Движущая причина ее поведения — это не только эстетическое миропонимание, из которого вытекает активное отношение к миру (как показывают факты). Наполнение самой себя всякий раз новым содержанием — вот ее излюбленное состояние.

Э. Шпрангер

То, что интересует госпожу Саломе — не статическое состояние чего-либо, а всегда сам процесс развития происходящего, становление того, что есть.

А. Хайне

Последние двадцать пять лет жизни этой женщины принадлежали психоанализу. Она привнесла в него очень ценные научные разработки, многие из которых, к тому же, реализовывала практически. То была исключительная женщина. Я не преувеличу, если буду утверждать, что мы ощущаем как целую эпоху тот период, когда она находилась в рядах наших сотрудников и соратников. Она была подлинным гарантом сохранения истинности психоаналитического учения. Моя дочь, которая ей очень доверяла, сожалеет, что Лу не могла обучаться психоанализу в свои молодые годы. Разумеется, тогда еще ничего не было.

З. Фрейд

Лу, несомненно, должна была быть со всеми своими мужчинами, ибо только так она могла идентифицироваться с хрупкой частью своей личности, которая была ей необходима как основание. Но все мужчины, которых она любила, бывали вынуждены констатировать в итоге, что Луни ничего не дает от себя. Она зеркально возвращала им их содержание. Она порождала в них необходимость творчества и была их стимулом. Но как личность она оставалась игроком. Все ее мужчины нуждались в ней, но каждый ее любовник в конце концов обнаруживал, что она ему не поддается, уклоняется от него.

П. Роазен

Я должен вспомнить еще одну женщину, которой я обязан приобщением к психоаналитической практике: это Лу Андреас-Саломе. В ту пору ей было семьдесят лет, в тиши геттингенской клиники она занималась психоанализом и вела таинственную жизнь Сивиллы нашего духовного мира. Эта удивительная женщина еще сохранила светло-русый цвет волос и гибкость подвижной фигуры, напоминающей молодое деревце… Она обладала способностью мягко и осторожно проницать человеческие души и не страдала мужеподобием погруженной в науку и преисполненной замыслов женщины… Редкий случай, когда человеку удалось глубоко постичь науку психоанализа и сохранить при этом собственную индивидуальность; ни до, ни после я не встречал никого, кто мог бы сравниться в этом с Лу Андреас-Саломе.

Виктор фон Вайцзеккер


Библиография


1. Библиографические указатели

Koepcke, Cordula: Literaturverzeichnis, in: Koepcke, Lou Andreas-Salomé. Leben, Persönlichkeit, Werk. Eine Biographie, Frankfurt/M. 1986, S. 466 f.

Livingstone, Angela: Bibliography, in: Livingstone, Lou Andreas-Salomé. Her Life (as Confidante of Freud, Nietzsche and Rilke) and Writings (on Psychoanalysis, Religion and Sex), London and Bedford 1984, S. 246 f

Müller-Loreck, Leonie: Bibliographischer Anhang, in: Müller-Loreck, Die erzählende Dichtung Lou Andreas-Solomés. Ihr Zusammenhang mit der Literatur um 1900, Stuttgart 1976, S. 227 f

Peters, Heinz F: Die Schriften von Lou Andreas-Salomé, in: Peters,Lou. Das Leben der Lou Andreas-Salomé, München 1964, S. 305 f

Pfeiffer, Ernst: Bibliographischer Hinweis, in: Lou Andreas-Salomé, Lebensrückblick. Grundriß einiger Lebenserinnerungen, hg. von Ernst Pfeiffer, Frankfurt/M. 1968, S. 296 f

Welsch, Ursula, und Wiesner, Michaela: Werk-verzeichnis von Lou Andreas-Salomé, in: Welsch und Wiesner, Lou Andreas-Salomé. Vom "Lebensurgrund" zur Psychoanalyse, Munchen-Wien 1988, S. 494 f


2. Произведения

a) Bucher

Im Kampf um Gott (von Henri Lou), Leipzig-Berlin 1885

Henrik Ibsens Frauengestalten, nach seinen sechs Familiendramen, Berlin 1892, 1906

Friedrich Nietzsche in seinen Werken, Wien 1894, Frankfurt/M.-Berlin-Wien 1983

Ruth. Erzählung, Stuttgart 1895 und 1897

Aus fremder Seele. Eine Spätherbstgeschichte, Stuttgart 1896

Fenitschka. Eine Ausschweifung. Zwei Erzählungen, Stuttgart 1898, Frankfurt/M.-Berlin-Wien 1983

Menschenkinder. Novellensammlung, Stuttgart-Berlin 1899, 1902

Ma. Ein Portrait, Stuttgart-Berlin 1901

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука