Читаем Лу Саломе полностью

По приглашению Лу появился также некий русский литератор из Санкт-Петербурга, которому предстояло давать им обоим уроки русского языка, литературы и истории, однако имени которого Лу не называет, говоря, что он оставил после себя недобрую память. Не пытаясь дознаться, чем восстановил против себя Лу этот литератор, обнародуем все же его имя (поскольку его участие в русском "перевоспитании" Лу и подобном же "перевоспитании" Рильке было достаточно значительным) — это был Аким Волынский, русский переводчик Канта, издатель сочинений Вагнера, редактор популярного в России журнала "Северный вестник". Волынский, как и все прочие из числа перечисленных, находится на памятном фото у беседки на фоне Луфрида.

Так промчалось их первое лето, и в начале сентября Лу выехала в Галлейн. Рильке доверяет свои любовные заклинания почте, отправляющейся вслед за ней, в неведении, что за используемым им адресом кроется место встреч Лу с сыгравшим немалую роль в ее судьбе Фридрихом Пинельсом, человеком, к советам которого она не раз прислушивалась, — у его сестры Бронции.

Доктор Пинельс, врач и возлюбленный Лу, являлся также наиболее частым спутником ее многочисленных путешествий. Он был на семь лет моложе Саломе и после восьми лет, прошедших со времени их первой встречи, все еще не терял надежды на то, что Лу разведется и он женится на ней. Он ни разу не упоминается по имени в мемуарах Лу, однако эта история ее жизни отражена в одном из наиболее популярных ее романов — "Феничка".

В нем Саломе рисует судьбу женщины, которая, по ее замыслу, не должна иметь ничего общего с судьбой женских образов Ибсена: это некий вариант непримиримой полемики с мэтром — литературной, психологической и экзистенциальной. Любовь, брак, свобода, вынужденные тайны, — короче, традиционный образ женщины — не может подойти Феничке, и поэтому темой романа является перелом этого традиционного образа. Ведь привычное клише соответствует женскому стереотипу, вырабатываемому мужской культурой. Но если путь женщины сходит с путей, которые ей выдумала культура, и при этом ее человеческие возможности начинают всерьез разворачиваться, она явно попадает в проблемы, которые эта же культура предназначила мужчине. Теперь она должна еще больше страдать, потому что теперь она сама в ответе и расплате за все — это значит, что она должна справиться с войной образов в самой себе и преодолеть конфликт с культурой. Феничка сопротивляется мнимому или-или, которое подвергает женщину идеализации или сатанизации. Проблемы подвижного игрового пространства женщины должны переживаться не в фантазийных эксцессах и не в умственных построениях, но в действительной жизни. В то время как Феничка счастлива спорадическими встречами со своим любимым, он попадает в сети старого образца: он хочет жениться на Феничке, чтобы всегда иметь ее возле себя. Инверсия маскулинной культуры: как мужчина считает женщину "отдохновением воина", так, возможно, Феничка отдыхает от своих собственных душевных войн и напряжений у мужчины, которого она любит. И все же архетипы культуры вызывают в героине разлад: Феничка вдруг беспричинно расстается со своим возлюбленным, но в своих воспоминаниях остается надолго благодарной ему. "Я никогда не была верна людям, но я всегда верна воспоминаниям" — это кредо-признание Лу заставит ее саму сжаться от горечи, когда в 1934 году она будет писать "письмо" к Рильке, умершему восемь лет назад, облекая свои мысли и чувства в форму интимного послания к уже не живущему. "…Мы стали супругами раньше, чем друзьями, а сдружились не по выбору, а повинуясь узам заключенного в неведомых глубинах брака. Это не две нашедшие друг друга половины, а тот случай, когда целое с трепетом узнает себя в другом целом. Нам суждено было стать братом и сестрой, но еще в те мифические времена, когда инцест не превратился в грех…"

Рильке же, после отъезда Лу в Галлейн, пишет ей, подробно рассказывая о том, чем занимается: упорядочивает корреспонденцию, читает книги о Рембрандте и Веласкесе, чтобы потом в дождь долго гулять тропинкой, которой они вместе путешествовали сразу же по прибытии в Вольфратхаузен. Лу научила Райнера тому, что сама переняла от мужа: бегать босиком по траве и на рассвете подглядывать за зверьем и птицами. Впервые благодаря ей он так сильно сблизился с природой, что с той поры будет презирать типичное литераторское невежество в этой области.