— Я делаю это только для вашей же пользы, — сказал Бенедикт. — Вы понятия не имеете, какие связи у мистера Блэра. Я просто потрясен тем, как это вам удалось уговорить его открыть багажник. Не иначе, как обманом. И еще уверен, что тогда вы думали, что поступаете правильно. Но если это вдруг всплывет, вашим карьерам конец. Я серьезно.

— Это, что, угроза? — спросила Робб.

— Нет. Я просто пытаюсь вам помочь.

— В том, что он говорит, определенный смысл есть, Стеф, — заметил Санторо. — К тому же Блэр все равно скоро выйдет под залог. Так что нет никакой необходимости подвергать его опасности. — Он обернулся к Бенедикту. — Договорюсь об отдельной камере в изоляционном блоке.

— Спасибо, Фрэнк. Непременно сообщу мистеру Блэру, какое участие вы проявили.

Как только Бенедикт ушел, Робб накинулась на напарника:

— С чего это вдруг ты стал вылизывать задницу этому Блэру?

— Против него много улик, но все равно недостаточно для обвинения. Мы ведь даже не можем доказать, что миссис Блэр мертва. Сам он может бесноваться сколько угодно, но если с ним что случится в общей камере, его юристы подтянут тяжелую артиллерию. И тогда только держись!

Робб уже немного успокоилась и поняла, что Санторо прав.

— Ладно. Звони в тюрьму, выбивай ему камеру-люкс. Но результаты из лаборатории придут с минуты на минуту и, возможно, мы еще успеем арестовать Блэра за убийство жены.

Чарльз Бенедикт вышел из полицейского участка в самом приподнятом настроении. Все шло согласно его плану. «Порше» Кэрри Блэр разобрали в одном из гаражей Орланского. Затем все детали автомобиля разбросали по территории Соединенных Штатов — с целью уничтожить даже малейшие свидетельства того, что именно в нем, а не в «бентли» Хораса, миссис Блэр транспортировали к месту последнего ее земного пристанища.

Неглубокая могилка Кэрри была буквально нашпигована вещдоками, кои были призваны обвинить Хораса Блэра в убийстве жены на процессе, где он, Бенедикт, будет выступать в роли его защитника. Причем выступать за весьма внушительное вознаграждение от человека, которого он же и подставил. Оставалось решить всего одну задачу. Полиция должна обнаружить могилу Кэрри по возможности быстро.

Бенедикт взглянул на часы. Начало девятого. И время он рассчитал правильно. У Николая Орланского был свой человек среди тюремного начальства — он позаботится о том, чтобы Хорас Блэр провел ночь рядом с камерой, где сидит Барри Лестер. А пока что Бенедикту следует подготовить и отправить по почте запрос об освобождении под залог. Ко времени, когда Блэр выйдет из тюрьмы, судьба его будет решена.

Глава 26

Тюремщик отпер стальную дверь, и Хорас Блэр вышел. Лицо осунувшееся, бледное, плечи сгорбленные. Он выглядел таким старым, и еще Бенедикт понял, что он совсем не спал. Едва увидев в холле своего адвоката, Блэр покраснел от ярости, резко выпрямился и хотел что-то сказать, но адвокат предупреждающе вскинул руку, давая понять, что говорить будет можно только когда они выйдут их тюрьмы. Оказавшись в машине Бенедикта, Блэр дал волю своим чувствам.

— Что, черт возьми, происходит? Почему это я должен был провести ночь в тюрьме?

— Послушайте, я понимаю, провести в камере всю ночь — это далеко не сахар. Просто мне не хотелось, чтобы они отправили вас в общую камеру. Надеюсь, вам дали отдельную?

— Да, но этот кретин в соседней камере не затыкался ни на секунду. Все время спрашивал, почему я оказался в тюрьме. Потом начал рассказывать, сколько женщин перетрахал, потом предлагал достать мне наркоту. Я пытался уснуть, но это было невозможно.

— Надеюсь, вы не говорили с ним о вашем деле? — притворяясь встревоженным, спросил Бенедикт.

— Нет. Я помнил о вашем предупреждении.

— Что ж, вот вы и снова на свободе.

— Но почему нельзя было отпустить меня раньше? Я же просил вас связаться с Праттом, чтобы он этим занялся.

— Я связался. Но он сказал, что до утра, до открытия банка все равно ничего не может поделать. Тогда я позвонил одному своему залоговому поручителю, но у того возникли какие-то там семейные обстоятельства. Поверьте, я сделал все, чтобы как можно быстрее вытащить вас. Тоже не спал ни минуты.

Блэр на время умолк. Затем снова вспылил.

— Нет, это просто безобразие! Никто не смеет так со мной обращаться! Эти детективы скоро поймут, что бывает с теми, кто посмел так играть со мной.

— Кто-то определенно играет с вами, причем не только детективы. Могла Кэрри подложить в багажник свои волосы, каплю крови и этот злосчастный револьвер? У нее есть ключ от вашего «бентли»?

— Так вы считаете, она стоит за всем этим?

— Не знаю. Но кто-то явно вас подставляет, и она — одна из тех, кому это выгодно. В том случае, конечно, если вам на ум не приходит никто другой.

— Враги у меня есть. В таком бизнесе, как мой, не обходится без того, чтобы не задеть чьи-то интересы.

— Скажите, есть, по-вашему, на свете человек, ненавидящий вас столь сильно, что готов убить Кэрри и переложить вину на вас? Ну, может, один из конкурентов, кто потерял много денег, или человек внутри компании, который стремится сместить вас?

Блэр призадумался.