Читаем Ловкость рук полностью

— Послушайте, вы, наверное, считаете меня каким-то испорченным развратным типом, раз я откликнулся на подобное непристойное объявление. Но поверьте, я не такой. Это была просто шутка. Честное слово. У меня не было проститутки со времен колледжа, и еще я никогда не пользовался услугами девушек по вызову. Я даже на эту газету не подписан. Просто случайно взял в парикмахерской, пока сидел в очереди на стрижку. Просто ради забавы. И честное слово, мне страшно стыдно. И потом, один раз меня уже наказали. Вы понятия не имеете, какой это позор для парня — признаться, что он платит за секс, в зале суда, битком набитом хихикающими людьми.

Я рассмеялась.

— Ну вот, уже хорошо, — заметил он. — Я вас рассмешил. А теперь давайте пари. Если не согласитесь пойти отобедать со мной, готов выложить тысячу. Ну, что скажете?

Я, разумеется, ответила «да», и с радостью согласилась пойти с ним на обед, пусть даже ресторан был слишком для меня элегантен, заставил почувствовать себя несколько неуверенно, к тому же половина блюд, перечисленных в меню, были мне вовсе незнакомы. Дэн оказался настоящим джентльменом с чувством юмора и без всяких там замашек и ухваток в стиле «мачо», к которым я привыкла, встречаясь с другими копами. Единственное, что беспокоило меня в тот первый наш вечер (я говорю здесь «беспокоило» лишь потому, что просто понадобилось употребить хоть какое-то слово, на самом деле тогда я как-то не задумывалась об этом), — так это его нежелание говорить о себе. Тут он проявлял настоящий артистизм, умело поворачивая беседу в другое русло, стоило только мне попытаться выяснить о нем хоть что-то. Но я обычно встречалась с парнями, желающими говорить только о себе, и потому мне это даже нравилось.

Я не переспала с Дэном ни после первого нашего свидания, ни после второго. Не хотела, чтоб он думал, что меня так легко затащить в постель. В третий раз он вместо ресторана пригласил меня к себе домой, и обещал сам приготовить потрясающий ужин. Ели мы на открытой террасе. Воздух казался таким нежным, шелковистым, вид на океан просто поражал воображение. И не переспать с ним после этого было бы просто глупо.

Следующие два месяца я прожила, словно в волшебной сказке. Мы почти не расставались, а если это случалось, я тосковала о нем каждую минуту. Сержант Гроувз никак не мог взять в толк, с чего это вдруг я стала с ним так мила. Ведь он прекрасно знал, как я огорчилась, когда он перевел меня из подразделения по борьбе с наркотиками в отдел нравов и заставил принять участие в отлове девушек по вызову, их сутенеров и клиентов. Тогда я орала о дискриминации по половому признаку, а он спросил, кого тогда еще можно использовать в качестве подставы в роли девушки по вызову. Получалось, что некого.

За эти два насыщенных событиями месяца мне удалось узнать о Дэне многое, и чем больше я узнавала, тем больше он мне нравился. Дэн был сиротой; родители его погибли в автокатастрофе на юге Франции, куда ездили в отпуск. Сам он тогда был второкурсником, учился в университете Южной Каролины. Жил отдельно от них в собственной квартире, и оставался там вплоть до окончания университета — и это несмотря на то, что унаследовал дом на Сосновой Террасе. Дэн говорил, что отношения с родителями у него были очень близкие, и что этот дом связан для него со многими дорогими сердцу воспоминаниями. Ему понадобилось немало времени, чтоб привыкнуть и начать жить здесь без горестных мыслей.

Семейный адвокат помогал Дэну советами и выплачивал месячное содержание до тех пор, пока юноше не исполнился двадцать один год и он не вступил в права наследства. Дэн был достаточно богат, чтоб вовсе не работать, однако нанялся на службу в небольшую брокерскую фирму, которой руководил его старый приятель. И даже на какое-то время поверил в то, что вполне может зарабатывать себе на более чем приличное существование, не трогая денег, оставленных в наследство.

Я старалась как можно меньше рассказывать о Дэне и наших с ним отношениях, но утаить правду от напарника не так-то просто.

— Тот самый Дэн? — спросил как-то Джек Гриппер, не в силах скрыть своего удивления.

— Ага, — робко ответила я.

— Все дело в том доме, верно?

Как-то раз мы проезжали мимо дома по дороге к свидетелю, собираясь его опросить, и я рассказала Джеку о том, что еще ребенком впервые побывала в нем и что с тех пор он стал домом моей мечты. После ареста Дэна он спросил, уж не тот ли самый это дом, о котором я тогда рассказывала. И мне пришлось ответить: да, тот самый.

— Бог ты мой, Джек, почему бы тебе не назвать меня напрямую охотницей за чужим богатством?

— Ну, знаешь, я без причин в людей камни бросать не стану.

Гриппер действительно не привык выносить скоропалительных суждений. Думаю, эта черта развилась у него потому, что он слишком долго проработал копом и много чего повидал в этой жизни. После этого короткого разговора о Дэне и обо мне он никогда больше не касался этой темы. Да и я тоже.